Родинка госпожи Манаи вспыхнула от гнева. Оказалось, что все ее усилия были напрасными. Она готова была броситься на противную черепаху, сразиться с самим владыкой Ханьинем, лишь бы только вернуть назад своего возлюбленного. Но в ее голове промелькнула одна идея. Госпожа Манаи взяла себя в руки, вежливо поблагодарила господина Нефритовый Панцирь за интересную игру и его безграничную мудрость. Затем вернула назад заветную пластинку, попросив дозволения снова одеться. Чиновник важно кивнул, разрешая это сделать, хотя в его взгляде, прикованном к обнаженному телу девушки, мелькнула тень сожаления.
Господин Нефритовый Панцирь поставил пластинку на место. И тут же его глаза выпучились от ужаса. Все дело в том, что прежде чем вернуть кусочек панциря, госпожа Манаи успела незаметно чиркнуть по нему огненным ногтем. И иероглиф «35» с дополнительной черточкой превратился в «45».
Господин Нефритовый Панцирь издал звук, похожий на треск раскалывающегося камня. Его голова, доселе гордо поднятая, упала на грудь. Он вспомнил тот день, когда сам себя казнил за ошибку в отчётах, и теперь понял, что ошибка закралась снова. Но на сей раз он ошибся не в ничтожных двух связках монет, а в судьбе великого императора, в десяти годах его жизни. Он протянул когтистую лапу к собственному горлу, намереваясь разорвать его и тем самым исполнить древний закон, по которому чиновник, допустивший оплошность в ведении реестра душ, обязан предать себя смерти.
Госпожа Манаи, однако, сказала, что самоубийство не исправит ошибки, а лишь добавит ещё одну душу к списку тех, кто страдает понапрасну. Вместо того, чтобы умирать, пусть он лучше исправит то, что можно исправить. Она напомнила ему, что он сам учил: закон не терпит исключений, но он же допускает внесение поправок, если ошибка обнаружена до того, как душа переродилась. Шио ещё не начал новый круг, его жемчужина всё ещё в Девятом источнике. Значит, еще не поздно все исправить.
Господин Нефритовый Панцирь долго колебался, терзаемый долгом и стыдом. Но слова госпожи Манаи убедили его. Он кивнул, тяжело вздохнул и, достав из-под стола небольшую высушенную тыкву-горлянку, покрытую заклинательными письменами, опустил её в воды Девятого источника. Тыква сама собой наполнилась тёмной водой, а на дне её, словно маленькое солнце, засветилась золотистая жемчужина — душа императора Шио. Черепаха закупорил горлышко пробкой, обвязал красным шнуром и протянул госпоже Манаи.
Девушка схватила тыкву, прижала к груди и, вознеся тысячи благодарностей, бросилась прочь из царства Девяти источников. Она бежала, спотыкаясь о камни, перепрыгивая через струи источников, расталкивая тени умерших, которые не могли ей помешать. За ней слышались крики Господина Нефритового Панциря, отдающего приказы стражам-быкам не топтать беглянку, ибо такова воля Владыки.