— Если не поменять расстановку, то без шансов, — ответил я и был услышан Константином Бесковым.
— Что ты, Никонов, сказал? — Позабыв про Самохина, вперился в меня Константин Иванович.
Вопрос старшего тренера мной был воспринят как скрытый призыв о помощи, поэтому я быстро прошёл к доске, где были расставлены магнитный фишки и сказал:
— Нужно убрать с поля Борисенкова и Корешкова и выпустить вместо них Калашникова и Черенкова. — Я передвинул фишки из расстановки 4−4–2 в новое построение 4−1-4–1. — Калашников занимает на поле позицию единственного форварда. Ярцев перемещается на место правого полузащитника. А в центре мы получаем двух атакующих полузащитников — Гаврилова и Черенкова. Далее за счёт насыщения центра поля, где у нас образуется пять игроков, мы вгрызаемся в мяч, и забираем контроль себе. И первые пять, возможно, десять минут второго тайма боремся исключительно за контроль. Затем используя выдвинутого нападающего Калашникова как «столба», от которого требуется мяч принять, прикрыть его корпусом и отдать в свободную зону, к воротам горняков начинать поочерёдно врываться с флангов — Шавло и Ярцев, а по центру Гаврилов и Черенков. Я думаю такой игрой вырвать ничью можно, тем более «Шахтёр» к нашим перестроениям будет не готов.
Мой спич был встречен гробовым молчанием, лишь «Дед», то есть Николай Старостин спросил Бескова:
— Что считаешь Костя?
— Галиматья! — Коротко выразился Константин Иванович.
— А то, что сейчас на поле происходит — это не галиматья? — Тут же вспылил я. — Гаврилов не знает, кому пас отдать — это не галиматья? У нас один полуживой левый фланг — это тоже не галиматья? И кстати то, что сейчас миллион спартаковских болельщиков смотрит по телевизору — это и есть галиматья! Проще всего свои просчёты списать на Витю Самохина.
— Ты Никонов с ума сошел? Ты с кем так сопляк разговариваешь? — Вступился за Бескова второй тренер Новиков.
— В Москву приедешь, напишешь заявления по своему желанию и гуляй. — Пророкотал сам Константин Иванович. — А теперь, выйди из дверей.
— Напишу, не беспокойтесь. Ничего, у нас в СССР безработных нет, — буркнул я и медленным шагом покинул раздевалку «Спартака».
Глава 5
Утром на следующий день, после поражения от «Шахтёра» — 2: 0, почти вся команда тряслась в поезде Владикавказ-Москва, который должен был привезти «Спартак» в столицу Родины всего за каких-то 20 часов. Избежали нашей незавидной участи Юра Гаврилов и Вагиз Хидиятуллин. Их вызвал в Тбилиси на товарищеский матч со сборной Грузии старший тренер сборной СССР Никита Симонян. Команда Симоняна пыталась пробиться на чемпионат Европы 1980 года в Италию из 6-ой отборочной группы, где нашими соперниками были Греция, Венгрия и Финляндия. И пока дела у сборной СССР шли так себе, осенью прошлого года сборная обыграла дома греков — 2: 0 и уступила на выезде венграм с таким же счётом — 2: 0.