— Гооол! — закричала вся наша команда, которая по ходу чемпионата совершенно разучилась проигрывать.

Счёт на табло стал равный — 2:2, и футболисты ростовского СКА стали передвигаться ещё медленней. От своих ворот до центра поля они шли почти минуту. За это время я ещё раз переговорил с Сергеем Андреевым.

— Слушай внимательно, — тихо буркнул я. — В феврале сборная две недели проведёт на турнире в Италии. В марте будет поездка в Болгарию, в апреле в Швецию. В мае сюда приедет первоклассная сборная Франции. А в июне у нас по графику Бразилия и чемпионат Европы, кстати, тоже в Италии. Хочешь мимо всего этого пролететь?

— Походи-походи, — затараторил Андреев. — А шо у вас в Москве с квартирой?

— Если тебя интересует квартира и машина, — хмыкнул я, — то сиди здесь и просирай свой футбольный талант, болтаясь внизу турнирной таблицы и в Первой лиге, куда вы вылетите ровно через два года.

— Шо ты сказал? — завёлся нападающий СКА.

— У тебя осталось 10 минут, — указал я на электронное табло и отбежал на свою половину поля.

За эти последние 10 минут хозяева поля вновь вспомнили, что на трибуне сидят их родственники и друзья, а так же первый секретарь Ростовского обкома КПСС Иван Бондаренко, который для своих футболистов решал любые бытовые вопросы. Только зря ростовчане это вспомнили.

Не прошло и 7-и минут, как кто-то из армейских полузащитников обрезал всю команду. Он решил порадовать длинной нацеленной передачей Сергея Андреева и угодил мячом в Юрия Гаврилова. Юрий Васильевич крякнул, так как совершенно не ожидал такого подарка, и моментально бросил мяч на чужую половину поля в надежде на мою скорость. И мне не составило большого труда рвануть на уровне лучших результатов советских спринтеров. Всё же первый тайм я отдыхал на лавке.

«Спасибо, Юра, спасибо, родной», — бурчал я про себя, мелькая пятками. «Ломай его, ломай!» — вдруг долетел до меня призыв кого-то из защитников соперника. И действительно кто-то за моей спиной, громко сматерившись, пропахал местный пока ещё зелёный газон. А я тем временем, толкнув мяч перед собой, вылетел с голкипером Кушнарёвым тет-а-тет. «Не попаду», — почему-то мелькнуло в моей голове. Поэтому я качнул корпусом вправо и резко убрал мяч влево, уложив крупногабаритного кипера на землю. «Б…ь!» — заорал он, когда я спокойно выбежал на пустые ворота.

— 47, — тихо пробубнил я, закатив победный мяч в сетку.

— Гоооол! — заголосила вся наша красно-белая дружина, а ростовские зрители медленно потянулись на выход со стадиона.

А спустя 2 минуты, когда бакинский судья Азим-Заде своим свистком известил об окончании матча, Сергей Андреев сам подбежал ко мне и, пожав руку, шепнул: