Глава 9
Центральный стадион города Ташкента «Пахтакор», что в переводе с узбекского означает хлопкороб, в этот вторник 13-е ноября вместил в себя 50 тысяч болельщиков. Первоначально на эту игру наш тренерский штаб вновь планировал выставить резервный состав, разбавив дублёров несколькими игроками основы. Но недавнее нападение на меня смешало все карты. Вчера вечером братья Старостины сделали больше десятка телефонных звонков, пытаясь хоть как-то уладить эту проблему. Поговаривали, что Андрей Петрович даже пообщался с кем-то из криминального мира. Однако с любимым зятем Брежнева, с товарищем Чурбановым, никто связываться не захотел. Старостиным сказали прямым текстом, что решайте вопрос своими силами. Поэтому за час до матча против ташкентской команды, когда мы разминались на футбольном поле, Андрей и Николай Старостины отозвали меня в сторону для решающего разговора.
— Ещё раз поведай, как произошло нападение? — спросил Андрей Петрович.
— Вышел из квартиры, спустился на первый этаж, — в десятый раз принялся рассказывать я, — а там кто-то лампочку выкрутил, плюс на улице темень. Я сделал шаг к двери, тут на меня накинули какую-то материю, после нанесли три или четыре удара, — в подтверждении своих слов я указал на синяк под правым глазом. — Затем эти отморозки назвали имя товарища Чурбанова и убежали.
— Плохо это всё, плохо, — пророкотал Николай Петрович. — Давай поступим так, сегодня выйдем против «Пахтакора» основным боевым составом. Вечером у нас самолёт в Одессу. Там тоже сыграем основой.
— И как это решит проблему? — пробубнил я.
— Балда, — прошипел Андрей Петрович, — тебе же светит «Золотая бутса», которую никто из советских футболистов никогда не выигрывал. У тебя сейчас 40 мячей, вот и поможем тебе в этих двух играх пополнить бомбардирский счёт. После Одессы все игроки сборной страны полетят в Тбилиси. В Тбилиси никто к тебе не сунется, за это я ручаюсь. Спокойно отыграешь там матч против сборной ФРГ, а потом мы тебя спрячем.
— И на последнюю игру чемпионата СССР против ростовского СКА ты уже не полетишь, — добавил Николай Петрович. — Вот и считай: 21-го ноября игра с немцами, а 1-го декабря «Спартак» уже улетает в Марокко, где тебя тоже никто не тронет. Тебе нужно будет отсидеться всего-то девять дней.
— А потом, после Марокко? — кашлянул я, уже представляя глухую заснеженную лесную делянку и хижину лесника.
— После Марокко, не заезжая в Москву, полетишь на целый месяц отдыхать на какой-нибудь курорт социалистической Болгарии, мы тебе эту путёвку пробьём через московский горком партии, — криво усмехнулся Андрей Петрович. — В январе начнётся приз еженедельника «Неделя» и если в январе, нарушая все законы, Чурбанов тебя всё же потащит в «Динамо», то разгорится скандал на всю Европу.