— Расслабься, Юрий Васильевич, — улыбнулся я, — это всё придумал Черчилль в восемнадцатом году.

Увидев, что мы уже в одних плавках ходим по бортику бассейна, к нам тут же выбежал кто-то из сотрудников этого заведения и принялся о чём-то бойко лопотать на французском языке.

— Шо тибе надо? Ширшеляфам, — отмахну от него Саша Заваров и, разбежавшись, нырнул в чистейшую воду, подняв высокий столб брызг.

— Мужики, кажется, он говорит, что купаться сегодня нельзя, сегодня по его мнению холодно, — хохотнул я и, показав большой оттопыренный палец, крикнул, — грейт ватер, комрад! Водичка — окей! — добавил я и, тоже разбежавшись, с разгона окунулся в освежающую прохладу.

Следом за нашей троицей потянулись Борис Поздняков, Гена Морозов, Сергей Родионов и высокий как каланча Володя Лютый. К слову сказать, по переходу Лютого тоже возникли небольшие проблемы. Руководство «Днепра» попросило, что если Владимир будет не доволен своей ролью в команде, то мы его через год вернём обратно в Днепропетровск, где подбиралась неплохая команда, стремящаяся в Высшую лигу. Я даже подумал, что Лютого можно вернуть взамен на Протасова, которому в 81-ом году стукнет 17 лет. Олег Протасов, как более техничный, более умный и изобретательный футболист, идеально бы вписался в нашу спартаковскую игру.

И молодёжь также принялась с громким криком прыгать, нырять и барахтаться в водах марокканского бассейна. Потому что для нас 20-градусная жара — это никакой не холод, это нормальная рабочая летняя температура. А вот многочисленные сотрудники отеля всей гурьбой высыпали на балкон главного корпуса и принялись глазет на «диких советских спортсменов», словно это было какое-то чудо.

Кстати, кроме нас и работников отеля здесь проживало ещё несколько десятков французов и бельгийцев. Они тоже вышли к открытому бару, что посмотреть на как развлекаются граждане из далёкого Советского союза. Вообще-то в первой половине декабря в Марокко наступает так называемый мёртвый туристический сезон, но кое-кто из европейцев, пользуясь многочисленными скидками, едет отдыхать и в эти дни.

— Володь, ты смотри, шо они удумали, — сказал, подбежав к бассейну, Сергей Андреев. — Только шо принесли список наших соперников. Завтра едем в Фес, послезавтра ихраем в Марракеше, и без передыха на третий день матч здесь в Рабате.

— Против любимой команды короля Хасана Второго, — догадался я и, нырнув ещё разок, полез из воды. — Сначала растрезвонили, что к ним приехала сильнейшая команда Европы. А сейчас хотят, чтоб эта сильнейшая команда уступила лучшим королевским футболистам. Наверняка эту идею подкинул кто-нибудь из придворных лизоблюдов.