— Володя, скажите, а я так и не поняла, Юра женат или нет? — спросила меня манекенщица Лёка, которая при таком приглушенном освещении ещё больше походила на актрису Фатееву.

— Я порой и сам теряюсь в догадках, — пожал я плечами. — Учитывая, что Юрий Васильевич предпочитает жить на спортивной базе, то там всё сложно.

Кстати, словно подслушав наш разговор, музыканты заиграли песню «Где же ты, и где искать твои следы». Кавер-версию на композицию Джо Дассена, которая называлась не то «Африка», не то «Африканская фиалка», замечательно перепел Валерий Ободзинский. И сейчас именно версию Ободзинского затянули местные ресторанные лабухи. Моя подруга Милана шепнула, что хочет потанцевать, и я счёл неуместным отказать своей девушке в такой мелочи. Мы, взявшись за руки, вышли из-за стола и, сделав буквально с десяток шагов, оказались на просторной танцевальной площадке.

— Что передал тебе Высоцкий, если это не секрет? — спросила моя подруга, прижавшись ко мне всем телом.

— Расписку, что ляжет в клинику, если мы обыграем западных немцев, — ответил я. — Только всё это чушь. Я ему перед выходом на поле наговорил разных нелицеприятных слов, вот он на эмоциях расписку и написал. А пройдёт несколько дней, у него найдутся ещё какие-то отговорки. И никуда он не ляжет. И потом, какая ему разница — выиграем мы или проиграем? О себе надо подумать.

— А может он загадал, что если вы выиграете, то он в клинике не умрёт, — резонно возразила Милана.

— Я как-то об этом не подумал, — кивнул я.

И вдруг меня кто-то нагло и беспардонно толкнул в плечо. Я моментально, прикрыл своим телом подругу и крепко сжал кулак правой руки. На меня же в данный момент смотрел и криво улыбался какой-то белобрысый мужик ростом чуть выше метра восьмидесяти, с кривым и сломанным носом.

— Чё не узнал? — хмыкнул он, дыхнув на меня перегаром.

— А должен? — проворчал я.

— Это же я — Валерка Васильев, — загоготал незнакомец. — Здорово, Никонов! Какими, б…ь, здесь судьбами? Пардон мадам, — извинился он перед моей девушкой за случайно вылетевшее матерное слово.

«Может ещё один одноклубник из новосибирского „Чкаловца“? — подумал я. — Или ещё из какой команды? Мой предшественник вроде как играл за дубль алма-атинского „Кайрата“. Придётся признавать этого Васильева. И откуда ты, хлопец, только здесь нарисовался? Что тебе в Новосибирске-то не сиделось? Новосибирск — красивый сибирский город, край тяжелого машиностроения».

— Привет-привет, — пожал я крепкую ладонь мужчины, который больше походил на боксёра, чем на футболиста. — Как же помню, мы с тобой в «Чкаловце» играли. Правильно? Ты же Валерка Васильев, эээ, центральный защитник.