* * *

— Собрались! — осипшим голосом проорал я, покосившись на большое электронное табло, где основное время матча уже истекло.

В эту самую секунду западногерманские гости всей толпой потянулись в нашу штрафную площадь, так как финский судья дал возможность пробить последний угловой удар. Только голкипер Нигбур остался в рамке своих ворот на противоположной половинке поля. Я же быстро прибежал на правую ближнюю штангу. Иногда игрок около штанги приносит немалую пользу, страхуя на выходах своего вратаря. К тому же сейчас моё сердце тревожно застучало, и я кожей почувствовал надвигающиеся неприятности. «Терпеть, мужики, терпеть», — прошептал я себе под нос.

Наконец, Хирвиниеми дунул в свиток, футболист сборной ФРГ поднял руку, затем разбежался и навесил мяч точно на 11-метровую отметку, где столпилось человек шесть или семь игроков обеих команд. И Ринат Дасаев вновь смело пошёл на этот навес. Всё же с его ростом 186 сантиметров и длинными руками он имел кое-какое преимущество над всеми футболистами, которые в данный момент боролись за подбор. Однако до мяча Ринат не дотянулся, столкнувшись с кем-то из наших парней. И в ту же секунду кто-то из сборной ФРГ мощно пробил в правый верхний угол ворот.

Я взмыл вверх и поставил лоб под летящий мяч. Но он сначала ударился в мою голову, затем зацепил перекладину и отлетел всего на десять метров в поле. Но и тут первыми на мяче оказались гости. Именно футболист в белой футболке шибанул по футбольному снаряду своей здоровой головой. И теперь уже Дасаев в красивом прыжке спас команду, отбив мяч кулаком.

Однако и на сей раз кожаная футбольная сфера не улетела далеко. На границе нашей штрафной площади её поймал на грудь нападающий гостей Румменигге, подработал её коленом, и тут до меня дошло, что он сейчас жахнет в левый угол, как в моём недавнем коротком сне. Поэтому я сделал один стремительный шаг и прыгнул «рыбкой» вперёд, стараясь перекрыть нижний левый угол. И тут что-то чёрное мелькнуло перед глазами и с глухим стуком ударило меня в лицо. И я как в боксе на несколько секунд потерял ориентацию в пространстве, и для меня погас белый свет.

— Ааааааа! — вдруг донёсся крик болельщиков, когда сознание резко вернулось.

— Никон, ты как? — испугано, спросил Ринат Дасаев, склонившись над моим распластанным телом.

— Где мяч? — пролепетал я, схватившись одной рукой за голову.

— Улетел, ту-ту, — загоготал Дасаев. — Победа, Володя. Мы победилиии! — заорал он, подняв руки вверх.

«Что ж у нас все победы-то через одно место?» — проворчал я, еле поднявшись на ноги. А на поле к этому времени творилось черт-те что. Горячие болельщики тбилисского «Динамо» повыскакивали со своих мест, прорвали хлипкое милицейское отцепление и огромной толпой высыпали на поле. Кто-то из них пел, кто-то танцевал лезгинку, кто-то пожимал руки и обнимал как игроков нашей сборной, так и сборной ФРГ. Кстати, не сказал бы, что немцы как-то сильно расстроились. Так как для них это была обычная товарищеская игра в рамках подготовки к ещё двум матчам европейского отборочного турнира. Это я провёл матч жизни, это моя судьба зависела от результата сегодняшней встречи. И вдруг из толпы выбежал Карл-Хайнц Румменигге.