Библиотекарь полка (жена комиссара Шведко). Уровень 8. Роль: библиотека, полковая почта, культпросвет.

Жена замполита. Понятно. В таком месте, где всё про всех знают, это стоило запомнить: что скажешь ей — считай, вечером узнает Шведко, а то и дальше пошло поехало. Но лицо у неё было славное, не из тех, что доносят из усердия или по зависти. Скорее всего даже молчунья, только посмотрела на меня, вернулась обратно к своим бумажкам.

— Очень приятно, — я козырнул, потом, спохватившись, что тут не плац

— Клавдия Николаевна, с Ковалёвым, из штаба дивизии ничего не прислали? — поинтересовался комполка, ничуть не смущаясь продолжая дымить папиросой. Я тут смотрю к табаку все привычные, почти все курят.

— Есть журнальчик. По подписке пришёл, на ваше имя. — Она протянула комполка тонкий, свежий, ещё пахнущий типографской краской номер. На обложке — боец в будёновке на фоне знамени, красным по верху название «Красноармеец»..

Пока Олейников, присев на край стола (украдкой, чтоб разгрузить спину), заговорил с библиотекаршей о своём — про клуб, про завтрашнее, будет ли стенгазета для начальства, — я отошёл к подшивкам. Развязал одну папку, другую. «Правда». «Известия». Ну и «Красная звезда» — толстая пачка, военная газета, её тут, понятно, выписывали в первую голову. «Комсомольская правда». Свежие, аккуратно подшитые, пахнущие газетной прелью. Московских, само собой, не держали — ни «Вечёрки», ни даже местных, одесских.

И вот тут у меня в голове щёлкнуло. Квест то по Сталину открыт, надо тянуть его. Требуется связь со Иосифом Виссарионычем. Значит, нужно как-то получать Вечерку, читать объявления.

— Клавдия Николаевна, — обернулся я, придав голосу самый простодушный тон, — а подписаться через вас можно? На разные издания? А то на базе Разведупра всё недосуг было, а я, каюсь, до печатного слова жаден.

— Отчего же нельзя, товарищ Ковалёв? Можно. Через политотдел оформим, дело недолгое. А что вам угодно?

Клавдия Николаевна с любопытством на меня посмотрела. Так… Тут опять надо аккуратно. Я же теперь в маскировочном, надо прятаться.

— Да я, знаете, всеяден. — Я стал перечислять, будто размышляя вслух, загибая пальцы. — «Технику — молодёжи», страсть люблю про моторы да машины. «Вокруг света» — про дальние края почитать. Шахматный какой-нибудь, если есть, — балуюсь помаленьку. — Я сделал паузу, будто вспоминая, и обронил, между делом, ровно тем же тоном: — Огонек бы хотелось, картинки, да фотографии там замечательные. Да что-нибудь, чтобы не терять связь со столицей. Я пока учился, в увольнительных не вылезал из Москвы. Вечерку можно?