Ладно, подумаю об этом позже. Да и такие решения без отца не принимаются.
— Ладно, пойду я, Ольгерд, — посмотрел я на часы и поднялся. — Выздоравливай.
Мужчина ничего не ответил, он смотрел перед собой в стену немигающим взглядом, а на побежавшие по щекам редкие слёзы я решил тактично не обращать внимания.
Что ж, сделал хорошее дело, теперь можно и заняться чем-то другим. Не все разрывы ещё закрыты, япония ещё не освобождена, а меня уже должно быть заждался Саша. Надо бы с ним поговорить и решить по поводу взаимодействия.
На этой ноте я ободряюще похлопал Ольгерда по плечу и вышел из палаты.
За окном уже вовсю светило солнце, а день только начался…
Глава 7
Ещё недавно в прекрасный храм, посвященный Богу Мудрости Обин-Хану, приходили люди. Здесь они могли воздать молитвы, побыть наедине с собой в саду камней или у пруда, наблюдая за размеренным и спокойным движением карпов.
Теперь сюда пришла смерть. От тел людей и жрецов остались лишь обглоданные кости с кусками сгнившей плоти. Помещения храма, его главную площадь и открытую территорию осквернила кровь, засохшая, будто бурая краска.
Когда случилось открытие Червоточины, люди не ждали нападения и погибли, а укрытие… в храме не существовало укрытий, в отличие от Хаоса на обитель Обин-Хана дураков нападать не было.
К тому моменту, как японцы и прибывшие к ним на подмогу люди из других государств начали освободительный поход, в храме уже успели поселиться некоторые твари. Мерзкие в своей природе, осквернённые телом и душой. Им был отвратителен этот мир и в то же время они желали остаться в нём подольше, дабы вкусить сладкой и манящей людской плоти.
Говорят, в одно место молния дважды не бьёт… Что ж, в этот вечер храм Бога Мудрости вновь обагрился кровью. Вот только в этот раз роль жертв пришлась на тварей Хаоса. В свете заходящего солнца в это место пришло существо, тень которого, казалось бы, накрыла собой весь храм. Не человек и не тварь Хаоса. Застывший между двух миров, он был чужд каждому из них.
Особо глупое чудовище, паук переросток, которого мутации Хаоса извратили настолько, что у него на брюшке появилась пасть полная острейших зубов, решило уничтожить нарушителя. Монстру было без разницы, что жрать и кого. Обычное, в общем-то, явление для существ Хаоса.
Но крепкий хитин не уберег чудовище от острейших когтей, вскрывших броню паука, будто консервную банку. А хецизеры не смогли прокусить крепкую шкуру и чешую, отливающую в последних лучах солнца, словно чёрный алмаз.
— Р-р-р… мусор… — пророкотал Алекс Стоун, ударом лапы отрывая башку паука. — А смердит ещё хуже…