Чуть дальше в позе медитации, в метре над землёй, с закрытыми глазами парил Толик. Вокруг парня кружились вихри серебристой энергии, поднимая траву, а мелкие камушки причудливо кружили возле него, будто астероидный пояс.

— Командир! Командир! — отвлёк меня от чтения книги под деревом весёлый, шебутной голос. — Смотри как Хохмач может!

Хохмач, он же Ермолаев Даниил Сергеевич, бросил яблоко в сторону сражающихся. Попал в Игната и тот отвлёкся, за что получил от Добрыни удар щитом по шлему. Хохмач сразу же взорвался смехом, наш здоровяк гневными воплями, а девушки захихикали. Одна только Маша пригрозила парню кулаком, на что тот быстро скрылся с головой в своей любимой бочке, где откисал после тренировки.

— Хохмач! — рявкнул Игнат, уже собираясь вновь отвлечься и дать втык нашему весельчаку, но был вынужден уйти в оборону. — Я его прикончу!

— Щит держи выше, — прогудел на это Добрыня в своей манере. — Щит должен быть высоко.

Я улыбнулся одними губами, покачал головой и вновь принялся за книгу. Обычная художественная литература, не заставляющая мозги скрипеть от натуги, а наоборот расслабляющая. Самое то после того, как выжал из себя все соки и хочется отдохнуть, да и погода в Хафнире была просто отличной. Никакого тебе ветра, дождей и свинцовых туч. Здесь царило лето.

Сделав глоток из шейкера — специального стакана/ёмкости для спортивного питания и добавок — чуть скривился от кислого вкуса. Изольда, местный алхимик, по моей просьбе и рецепту сделала растворяющийся порошок, который позволял после усердной тренировки восстановить силы. Для Полубога такая себе панацея, но всё лучше, чем загружать в себя тонну еды, не выходя из-за стола.

Рядом мелькнула тень. Я заметил краем глаза, как Хохмач вылез из своей бочки, уже успел одеться и, закрутив акробатическое колесо, приехал… пришёл? В общем, направился ко мне.

— Чё делаешь, командир? — встал он на одну руку, с любопытством взирая вверх ногами на мою книгу и лицо. — Книжку читаешь? Умным быть хочешь?

— Хочу, — хмыкнул я. — Тебе бы тоже не помешало.

— Умным быть скучно, командир, — со смешком произнёс он и убрал три пальца, оставив лишь два. И идеально балансировал в таком виде. — У умных слишком много мыслей, саморефлексии, попыток ответить на те вопросы, которые не трогают глупых. Зато глупым живётся веселее и беззаботнее.

— Я смотрю ты не устал после нашей тренировки, — перевернул я страницу. — Тебе найти занятие?

Стоило Хохмачу услышать такую угрозу, как он свалился на землю, раскинул руки и ноги в стороны и, вывалив язык, прохрипел: