Надев на голову тяжёлый шлем без прорезей для глаз или иных отверстий, Кутузов сразу же отсёк всю вонь. Артефакт(как и вся броня) заработал, подключился к ядру владельца в едином симбиозе. Обзор сразу же стал идеальным, с возможностью изменить цветовые спектры при желании. Это не было технологией в привычном понимании, но Чёрный Кузнец вложил в своё новое детище все свои знания. Весь свой опыт, чтобы создать по приказу императора лучшую броню, дабы защитить первого и единственного жреца появившегося перерожденного Бога.
Раненые, которых оттащили в храм, провожали фигуру жреца со смесью трепета и воодушевления. Один единственный человек, от которого распространялся ореол необычной силы и веры своим коротким присутствием словно бы разгонял отчаяние и страх в их душах. Те, кто охранял двери залы, посторонились, пропуская высокую, мощную фигуру.
Кутузов просто шёл. Просто шагал дальше. Туда, где гремела битва и лилась людская кровь. Туда, где его участие необходимо, дабы храм Бога устоял. Ради человечества, ради веры, он готов сокрушить чудовищ. Их когти сломаются о броню его веры. Их клыки раскрошатся в попытке вкусить сладкой, людской плоти.
Выбрав центральное направление обороны, где защитников давили сильнее всего, Кирилл глубоко вдохнул отфильтрованный воздух и резко выдохнул. В душе царила безмятежность, но постепенно, чем больше он видел разорванных тел людей и разруху, там крепла ненависть. Жгучая, подобная всесжигающимему пожару. Достигнутое в молитвах спокойствие позволяло сохранить холодную голову, но перчатка доспеха сжала молот до скрипа.
И он сделал ещё один шаг, чтобы в следующую секунду взмахнуть молотом. Тварь, сбившую с ног молодого парня, которому в пору за девками бегать, а не воевать, мощным ударом снесло в сторону широкого потока чудовищ. Влажный хруст сломанных костей пробился даже сквозь подавление шума в шлеме. А молнии молота поджарили тушу, мгновенно прикончив тварь.
Пока двое мужчин оттаскивали ошарашенного парня, Кирилл сделал ещё один шаг и вскоре встал прямо по центру укреплений. Словно волнолом он встретил поток тварей сталью, верой и молниями, которые бушевали вокруг молота. С каждым ударом — смерть. С каждым взмахом — смерть!
Линии на его броне горели всё ярче, золотое сияние слепило тварей, а очередные слова молитвы срывались с губ жреца, что был похож в этот момент на сошедшего на землю Бога Войны.
Молот описывал широкие дуги, уничтожал всё на своём пути, крошил тела и сжигал плоть чудовищ. Люди, что были рядом и которых коснулось золотое сияние, сражались ещё яростнее. Их раны постепенно, но заживали, а в изможденных от боя телах вновь находились силы для сражения. Синие же всполохи, что появлялись вслед за золотым светом, вымывали любые отчаяние и страх.