Это был определённо человек, что ещё больше вводило рыцарей в шок, ведь как это? Дракон стал человеком⁈ Но реальность была беспощадной, зверь и правда принял облик человека, пусть и с элементами своей истинной сути. Рога, которых стало не четыре, а два, на его голове и глаза со змеиным зрачком остались. Он поочередно, отчётливо видя рыцарей, посмотрел им в глаза, хмыкнул и, засунув руки в карманы штанов, пошагал в сторону поместья.

— Похоже, Лёха, наша работа тут закончена, — странным тоном произнёс Кирилл и зашептал себе под нос: — При возвращении пожертвую в храм весь оклад, и точно будут настаивать на уходе. Пойду в паладины, в Храм, приму любые клятвы, после такого точно… никаких сомнений.

— Знаешь, — заговорил Стуков, пытаясь унять собственное сердце. — Я, пожалуй, с тобой.

Без слов, Егоров вытащил из подсумка маленькую, потрёпаную от постоянного использования молитвенник. И протянул его другу.

— А ты? — на автомате взял подарок Алексей.

— У меня ещё один есть, — тем же тоном ответил Кирилл, продолжая смотреть на удаляющуюся фигуру дракона-человека. — Что скажем Магистру?

— Правду, — вздохнул Стуков. — Орден должен знать о появившейся силе. А ещё то, что эта сила сражается, вроде бы, на нашей стороне.

На этом они и решили, споро собрав то, что уцелело из снаряжения, и бегом, под хруст снега под ногами, направились в точку экстренной эвакуации.

Практически подошедший к стене бункера, выпирающей из земли, Мовран почувствовал — два человека убежали. И правильно, нечего этим слабакам тут делать. Они и вовсе должны быть ему благодарны, что дракон сдержался, чего очень не любил. Вот только он хотел самолично оторвать башку Оскернителю, а не уничтожить его в своём дыхании, да и эти люди… Хаоса в них не было, а отец, просил без лишних жертв.

Мовран ещё не до конца принял, что Лахима вернулся, пусть и немного другой, но был рад этому. Конечно он не признается в этом факте, особенно перед Лаксазией, но дракон ждал отца. Ждал и верил, что тот придёт, чтобы вновь быть рядом с ними.

Кто бы что ни говорил, но драконы социальные разумные существа. Идиоты считали иначе, но в одиночку дракон не живёт, а выживает, дичает, а затем сходит с ума. Не будь с ним Лаксазии все эти века, то Мовран даже думать не хотел, чем бы стал. Ему хватало историй, как некоторые представители его народа сходили с ума, себе такой участи он не желал.

Все эти мысли промелькнули у него в голове, пока дракон с корнем вырывал дверь бункера и спускался по лестнице вниз. Во тьму. Эманации Хаоса здесь были столь мощными, что обычный человек уже бы погиб самым мучительным образом. Или стал бы очередной тупой тварью на службе Хаоса.