И сейчас этот огонь, его маленькая искра, вновь разгорался.
Слова Магистра не принесли ему облегчения, не заставили отринуть собственный, убогий путь. Но и они же что-то пошатнули в душе Перерожденного Бога. Новый виток, новый поворот судьбы, эпилог которой пока неизвестен. Победит ли Талион, или проиграет, Абгор не знал. Но сейчас, в этот краткий миг, он вновь почувствовал, что его огонь творца пробуждался ото сна. А среди тишины площадки, на которой он был абсолютно один, раздался его задумчивый, с искрой эмоций голос, подхваченный ветром:
— Что я бы хотел создать на этот раз?
Глава 10
Ближний Восток
Персидский Хафилат
Песчаные барханы. Палящее солнце вошло в зенит, своим жаром создавая причудливые миражи, лишь в редких горах и пальмовых деревьях можно было найти тень, чтобы укрыться от зноя. Воздух был горячим, обжигал горло и легкие.
Крепко держась за поручень багги, я поправил арафатку, закрывающую нижнюю половину лица. Голову знатно припекло, волосы уже успели промокнуть от пота, но кепка спасала положение.
Машина неслась по дороге, поднимая за собой шлейф пыли. Водитель, поджарый мужчина с въевшимся бронзовым загаром и бородой до груди, был молчали. Он смотрел перед собой и щурился от песка, который бил в лобовое стекло багги. Позади, за пулемётом, закрепленным на раме, стоял его напарник. Он водил стволом оружия из стороны в сторону, внимательно наблюдая за местами возможной засады.
— Готовность один, до места назначения три минуты, — раздался в рации хриплый, искаженный помехами голос.
Водитель, рыцарь Ордена, бросил на меня косой взгляд.
— Принято, — ответил я в рацию. — Третий, обстановка?
— Тишь да гладь, — хмыкнул в устройство Третий. — Периметр оцеплен, пути отхода перекрыты.
Показались руины старинных построек. Разрушенные башни и жилые дома, которые мы проехали, не заезжая в саму бывшую деревню, или чем это место раньше было. Обстановка частично изменилась, вместе с песком появился мелкий камень, улетающий из-под колёс подобно шрапнели. Водитель вёл ровно, но багги всё равно подскакивал на каждой кочке, подвеска у него полный отстой, но это был самый подходящий вариант из того, что удалось найти быстро.
С момента разговора с Магистром прошла неделя. Много это или мало? Я бы сказал, что мало, но язык не повернётся, ведь на меня свалилась просто уйма работы. Орден — сложная, монолитная структура со своим кодексом, принципами и неповоротливостью огромной машины. Разобраться, как в нём всё устроено, требовало времени. Благо Спицын помогал по каждому вопросу. Вообще Евгений Евгеньевич стал моим эдаким вторым заместителем, левой рукой, если так говорить. Отвечал за связь с Орденом по любым моментам и вопросам, помогал вникнуть в то, что Орден из себя представляет. Перун же был правой и на нём осталась команда, за которую тот теперь отвечал в полной мере. По сути — Саша стал сам командиром, от него теперь всё зависело. Я же просто отдавал приказы, когда это требовалось.