Каждый Хаосит только усиливался страданиями тех, кого пытал на алтаре. Вестники же просто питались душами, как это принято считать, а на деле… эти паразиты лишь отрывали от них кусок и та уходила порванным лоскутом на перерождение, в другой жизни становясь либо безумцем, либо больными человеком. Вариантов много, а Мовран, каким бы дуболомом его не считала сестра, иногда читал книги в библиотеке Храма. И знал многое. Очень многое.

Из помещения склада, что находилось дальше клеток, выбежали три мужчины. Чёрные рясы, керамические маски на лицах в виде перекошенной от злости физиономии или животного оскала. Вонь Хаоса от них была столь мощной, что Мовран поморщился.

— Ты ещё кто такой⁈ — бросил один из них, выступая вперёд. — Ты хоть понимаешь, что сотворил, ничтожество⁈ За то, что ты напал на род Хаммер, тебя уничтожат! Я лично возложу тебя на алтарь!

— Слишком много слов и угроз для трупа, — холодно хмыкнул дракон.

Воздух заледенел, в нём появились снежинки, а прутья клеток покрылись инеем. Из ртов пленников выходил пар, те затряслись хуже прежнего, уже не только от ужаса, но и холода.

Хаоситы попытались сопротивляться. Их магия, пропитанная этой губительной энергией уничтожила бы обычного человека на месте, но дракону было плевать. Он лишь презрительно смахнул с плеча невидимую пылинку, когда в него попал огнешар ядовитого жёлтого цвета. Огонь вспыхнул, но тут же погас, не повредив даже одежду.

А тем временем воздух вокруг Хаоситов стал ещё холоднее, сковал их по рукам и ногам. Те трепыхались, словно брошенные на берег кильки. Но что ещё хуже для них и что вызвало у дракона презрительную усмешку — они больше не чувствовали свою магию! Даже Хаос!

— К-как? — в голосе некогда грозного, как он сам считал, мага, пробились нотки зарождающегося страха. — Ч-что ты сделал⁈

Стоило мужчине опустить взгляд на собственную грудь, как он увидел на ней сформировавшуюся, будто замершую в лёд, звезду. Очень маленькая, не больше огня свечи, но она вытягивала всю энергию из ядра и блокировала доступ к дару.

Именно этим был опасен Мовран больше всего. Не только своей силой, которая пугала и Богов в прошлом. Его истинный дар, благодаря которому Лахима и сделал его воином… в его возможности влиять на саму первооснову. Он способен забрать дар мага, способен на время отнять его. И тоже самое он может сделать даже с Богом, для которого подобная участь хуже смерти.

Оттащив самого говорливого в сторону, Мовран щёлкнул пальцами и прутья всех клеток осыпались ледяной крошкой. Люди в неверии посмотрели на ухмыляющегося дракона, но выходить не торопились.