Чувствуя, как рвутся мышцы и связки от попыток уклонится от очередного удара в продолжительной связке, я принял на локоть открытую ладонь, скривившись от боли. Дальше резко присел, над головой с порывом ветра прошла стопа, опустившаяся на пол и раздробившая камень площадки!

— Ты слишком медленный! Быстрее! Даже для Полубога твои движения, как у сонной мухи! — со смешком прокомментировал дракон наш танец кулака и меча. — Тринадцать, Талион! Тринадцать раз я уже мог прикончить тебя! Так никуда не годится! Неужели ты такой слабак⁈ Неужели отец приукрашивал сказки о тебе⁈

Ага, значит, вот откуда его мотивация не просто кулаками почесать, чтобы время убить. Что же ты ему там наплёл, Лахима⁈

В ход пошли арканы. Признаюсь — не удержался, в горячке боя действовал уже на инстинктах, разгонав сознание до максимальных скоростей. Время и так стало тягучим, чтобы поспевать за скоростью дракона, но даже этого не хватало. А вот арканы немного ситуацию поменяли. Сразу три огненных торнадо, арканы восьмой ступени, возникли на площадке и ударили в Моврана. Но тот хлопнул в ладоши и огонь исчез! Порыв ветра сдул его, остался лишь горячий, обжигающий лёгкие воздух!

А если так?

Из каменного пола вырвались цепи, охватили ноги дракона и сковали его. Меч на полной скорости устремился к шее Моврана, но тот лишь презрительно усмехнулся. С легкостью разорвал цепи, банально сделав шаг вперёд, а затем вбок. Меч прошёл в опасной близости, своими чужеродными змеиными зрачками он проводил лезвие, а затем перехватил мою руку.

И дальше я вновь полетел, извернулся в воздухе и приземлился на ноги, чуть наклонив тело.

— Уже лучше, но пока до сих пор слабо! — словно безумец радовался дракон, его глаза сияли довольством, а с лица не сходила улыбка. — И пока мы не продолжили, — верно он понял моё состояние, вошедшее в боевой режим. — Советую посмотреть вниз.

Инстинкты требовали не делать этого, не терять врага из виду, слишком опасно. Но стоило их не послушаться, как я понял о чём сказал Мовран.

Меч. В моём новом мече что-то изменилось. Он и без того был лёгким, а теперь вообще не ощущался. Точнее, стал продолжением руки, её частью, будто всегда был с ней одним целым. Символы на нём пульсировали в такт моему сердцебиению, а гарда… та самая пасть чудовища. На ней распахнулись два кровавых глаза с чёрными зрачками, которые уставились сначала на меня, а затем на дракона. И стоило этому произойти, меня захлестнула такая лавина ненависти и гнева, что даже с Магией Разума, холодным сознанием, удалось с трудом удержаться и не ринутся в дальнейший бой.