Эсра.

— Гелиос, — сухо произнёс я. Парень не услышал, завороженно пялясь на реку энергии за окном. — Гелиос! — схватил его за плечо и сжал.

— Д-да… да… — помотал он головой, приходя в себя. — Каковы будут приказы⁈

— Связь не работает, артефакты тоже, — пластина потухла сразу же после активации аркана, а значит мы летели очень далеко. Первые миры. — Необходимо найти выживших рыцарей. Всем собраться в одном месте и готовиться на прорыв. Оставаться во дворце после смещения нельзя — это живой капкан. Понял меня?

— Принято! — чётко ответил он, кивнув.

Отпустив парня, сам побежал собирать людей. Рыцари разделились на тройки во время штурма, а среди них хватало и просто элитных бойцов Российской Империи. Кто-то уже погиб, встретив сопротивление гвардии ублюдочной королевы. Кто-то был ранен и ещё мог сражаться. Хватало и бойцов в тяжёлом состоянии, один потерял руку и едва дышал, глубокая рана пересекала грудь. Второй лишился ног.

— Мама… где моя мама? — в бреду повторял он, пока я тащил его на плече. Обрезки пропитанной кровью одежды и плоти хлюпали о броню при каждом шаге.

Постепенно главный холл дворца набивался людьми. Десять… двадцать… шестьдесят три человека. Нас было под три сотни при штурме, выжило лишь столько. Кого-то поглотил дворец, что постепенно оживал всё больше. Мебель начинала двигаться, шторы хватали и душили людей, не взирая на то враг он или нет. Среди стен звучали крики ужаса тех из слуг и работников дворца, кого не успели найти и кто спрятался.

— Симоненко, сделали⁈ — рявкнул я, перекрикивая вопли боли и стоны раненных.

— Да, Ваше Сиятельство! — раздался в ответ громкий бас одного из командиров штурмовой группы. Единственный, кто выжил.

Хорошо. Очень хорошо. Сейчас ещё способных сражаться экипировали во всё, что можно. Именно они пойдут вместе со мной на прорыв оцепления. А то, что нас уже ждут — никаких сомнений.

Я шёл среди лежащих или сидевших людей. Пол под нами не ходил волнами лишь благодаря нескольким рыцарям, которые своим даром отрезали этот клочок пространства от влияния твари. Усыпили её, чего уж тут.

Крики и гомон стоял повсюду, люди готовились к битве. Решительные лица перемешивались с гримасами злости. Они уже знали, что нас ждёт дальше, это не скрывалось. И каждый хотел жить. А если погибнет, то продать свою жизнь подороже. Трусов и слабаков здесь не было, лишь элита специальных войск Российской Империи и рыцари Ордена.

— Ваше Сиятельство, — подошёл ко мне окровавленный тощий мужчина в артефактной броне. Его гусарские усы сейчас скорее напоминали жёсткую щётку, чем предмет гордости. — У нас двадцать два лёгких и восемь тяжёлых, — вздохнул он, вытащил из подсумка мятую пачку сигарет и закурил. — Четверо особенно тяжёлые, не транспортабельные.