Вожак остановился рядом, я спрыгнул на землю и вдохнул полной грудью чистый, лесной воздух. И произнёс:

— Аранкары.

— Мы предпочитаем называться Детьми Леса, Ваша Божественность, — ответил мне глубоким басом вожак, хотя пасть его не двигалась. Жёлтый глаз зверя смотря прямо на меня. Но вот по телу волка пошла магическая рябь и передо мной предстал крупный, хорошо сложенный старик. С густой бородой, умным взглядом и лёгкой улыбкой на устах. — Полагаю, у вас множество вопросом?

— Да, — кивнул я, рассматривая его.

Улыбка старика стала чуть шире, показав пару клыков.

— В таком случае, — указал он рукой на деревню. — Прошу вас, Ваша Божественность, следуйте за мной.

— Константин, — протянул я ладонь.

— Аргар, — ответил старик и склонил голову. — Мы ждали вашего прихода уже давно, господин…

* * *

Российская Империя

Кремль

В зале совещания стоял оживлённый гул голосов. Начатая операция по уничтожению Хаоситов по всему миру вызвала целый каскад событий, которых становилось только больше с каждым часов. Как снежный ком весь мир катился с горы, стоял на пороге мировой войны, активная фаза которой ещё не перешла в массовое кровопролитие. Ну, насколько можно рассуждать с этой точки зрения, когда речь идёт о военных столкновениях в Туманном Альбионе, Европе и Северном Королевстве.

Михаил Петрович сидел во главе массивного стола из марёного дуба, подпёр кулаком щёку и невозмутимым взглядом наблюдал за спорящими генералами.

Война. Она неизбежна, это знал каждый в этом помещении, как знали об этом и главы других государств. Угроза Хаоса всколыхнула политику мощнейшим пинком, а доказательства, предоставленные Императором на недавнем слёте глав империй и королевств, вызвали настоящий ужас.

Мужчина перевёл взгляд чуть левее. На трёх мужчин, каждый из которых представлял голос своих правителей. Невысокий, пухлощекий китаец лет тридцати пяти в дорогом Ханьфу золотого и красного цвета с драконами. Второй сын императора Цао. Рядом с ним сурового вида японец со шрамом на шее, взглядом мёртвой рыбы и убранным в хвост чёрными волосами. Родной брат Сёгуна. Чуть дальше — трясущийся пацан, которому от силы лет двенадцать. Его губы подрагивали, глаза метались, как у загнанного зверя. Он вцепился в чашку чая, будто утопающий за спасательный круг, и старался лишний раз не пересекаться взглядом с императором. За его плечом стоял высокий мужчина во фраке, бледный и уставший, но готовый исполнить волю человека, ставшего правителем Туманного Альбиона по праву родства после своей сестры.

Ребёнок, которого собственная сестра собиралась принести в жертву для ритуала, и которого спасли рыцари Ордена, накрыв очередное поместье одного из лордов. Ирония, как она есть.