— Так впусти, дурья башка! — сорвался Слободский. Даже со стула привстал. Парень резво скрылся, дверь распахнулась, и в землянку вошла Наташа. Бледная, осунувшаяся, глаза покраснели. Но слез не видать, на лице мрачная решимость.

— Товарищ командир, у нас в отряде предатель, — выпалила она без всяких приветствий и реверансов.

— Твой дружок нам об этом уже доложил, — процедил «хорек», но командир глянул на него косо, и тот заткнулся.

Наташа выпрямила спину и кратко и емко изложила, что случилось с ней в городе. Про Юргена — ни слова. По ее версии вытащил ее из застенков я один. Прямо супермен получаюсь, нда… Но придираться к ее рассказу не стали. Даже особиста уже куда больше волновал вопрос, кто выдал фрицам расположение отряда.

— Эй, Кирюха! — крикнул командир.

— Да, товарищ командир? — вихрастая голова снова просунулась в приоткрытую дверь.

— Зови сюда Званского, Федорчука и Михно, — сказал он. — И быстро! Чтобы одна нога здесь, другая там, понял?

— Есть, товарищ командир! — вихрастый Кирюха скрылся.

Потянулись долгие минуты молчания. Наташа присела на чурку у самой стены. Хайдаров сверлил глазами то меня, то командира, то Наташу. Его лицо от шевелящихся в голове подозрений стало похоже на резиновую маску. Командир не смотрел ни на кого. Опустив голову, разглядывал свои пальцы.

Наконец, дверь снова распахнулась, и в землянке сразу же стало тесно. Бородатый здоровяк, весь перемотанный пулеметными лентами, худощавый дядька с забинтованной головой и совершенно седой, но явно еще не старый мужик с прямой, как доска, спиной.

— У меня для вас две новости, товарищи, — Слободский поднял лицо и посмотрел на своих подчиненных. — Обе плохие. Фрицам известно расположение нашего лагеря. В нашем отряде предатель.

Все трое заговорили разом. Говорили разными словами, но примерно одно и то же — что они бы ни в жисть, и что за ребят своих ручаются.

— Тихо всем! — рявкнул Хайдаров и грохнул ладонью по столу. — Вот сейчас и будем разбираться.

Воцарилась напряженная тишина. Такая, что было слышно, как за стенкой крот ворочается. Но взгляды были очень даже красноречивые. И командир, и пришедшая троица избегали смотреть на Хайдарова. Ох, похоже, не любят тебя в отряде, хорек, не умеешь ты с людьми ладить…

— Михно, ты третьего дня должен был вернуться со своими до рассвета, а пришел только за полдень, — процедил Хайдаров, сверля глазами бородатого.

— Так я же сразу доложил, — «борода» побледнел. — Там колонна грузовиков фрицевских на дороге застряла, не высунуться было…

— Предатель должен был появиться в отряде совсем недавно, — сказал я. — Уже после того, как я ушел.