— Простите, герр Вольф. Или как мне вас лучше называть? Алекс Вольф, если вы Александр Волков?

— Да, пожалуй, — я нарочито морщился от боли, хотя легко мог ее стерпеть.

Да и увернуться я мог легко от этого выплеска. Но стервятник явно меня проверял. Нет ли у ботаника реакции бойца или разведчика. Судя по его дружелюбному тону, экзамен я прошел достойно. Даже в пальцах дрожь изобразил. Не думал, что так умею, но получилось, блин…

— Еще раз прошу прощения, господин Вольф, — сухо улыбнулся фашист. — Думаю вы мне подходите. Можете сегодня же приступать к своим обязанностям.

— Извините, а вы не будете больше на меня кофе лить? — я заискивающе улыбнулся уголком рта.

— Смотря как будете служить целям Великого Рейха, — царственно усмехнулся собеседник. — Мне нужен переводчик. Желательно, носитель языка, как вы.

— Рад стараться, — кивнул я. — Надеюсь, моя скромная работа принесет пользу вам и Германии.

Граф поднял черную массивную трубку телефона. Покрутил диск и проговорил:

— Марта, дорогая, сделай мне еще чашечку кофе. Свою я нечаянно пролил…

В кабинет снова вплыла блондинистая Марта. Скосила на меня непонятный взгляд. Не то игривый, не то сочувствующий. Наклонилась над столом, форменная юбка обтянула крепкие ягодицы. Играет, сучка фашистская! Я изобразил на лице смущение, зажал ладони между коленями… Так, надо бы не переиграть. А то недостоверно начнет смотреться.

— Что-нибудь еще, герр граф? — выпрямившись, спросила Марта.

— Нет, можешь идти, — граф взмахнул своей аристократской кистью с длинными пальцами. На манжете его белоснежной рубашки холодным лучиком сверкнул крупный сапфир. — Хотя подожди. Герр Волков не может работать моим переводчиком в этих ужасных обносках. Принеси со склада… — граф покрутил руками, явно пытаясь подобрать слова. — Что-нибудь на свой вкус, я тебе доверяю.

— Тогда мне нужно снять с него мерки, герр граф, — Марта снова стрельнула в меня глазами и уголки ее губ дернулись.

— Ну так сделай это! — воскликнул граф и вскочил со стула.

С сантиметром Марта крутилась вокруг меня намеренно долго. Она прижималась ко мне своими внушительными сиськами, то и дело невзначай задевала. То на голую кожу на шее, то за штаны спереди. Ее внимательные холодные глаза все время пытались поймать мой взгляд. Но в глаза я ей не смотрел. А смотрел я на манипуляции графа.

Тот извлек из книжного стола картонный короб и перенес его на стол.

Потом плюхнул сверху еще одну папку, уже из ящика своего стола.

— Герр Алекс, вот ваш фронт работ на сегодня, — сказал он, игнорируя крутящуюся вокруг меня Марту. Или это наоборот был продуманный маневр. — Все эти журналы — на русском языке. Я хочу, чтобы вы перевели их на немецкий. А с завтрашнего дня…