— Хитро! — присвистнул я.

К вечеру мы вышли к редколесью. В воздухе висел стойкий запах гари. По проселочной дороге шатались группы зомби. Нам, то и дело приходилась прятаться в кустах. Снести бошки небольшой группе — не проблема, только это все равно риск. Там где бродит одна группа, может неожиданно появиться и вторая. Как учил отшельник: лучшая битва — это та, которая не состоялась.

— Твою мать! — шипел я, когда мы в очередной раз залегли в кустах. — Откуда здесь столько зомбаков? Да еще и половина черные, будто на костре обгорели.

— Скоро мы это узнаем… — ответил мастер. — До лагеря уже недалеко.

Примерно еще через час, когда солнце окрасило кровью макушки сосен, мы вышли в долину. Перед нами открылась страшная картина: сгоревшее поселение, окруженное частоколом кишело мертвецами. Кругом валялись горы обгоревших трупов. Теперь уже не разобрать, кто это был — люди или зомби.

Мы спрятались в кустах, присев на корточки, и наблюдали за лагерем.

— Что здесь случилось? — спросил я. — Откуда здесь столько зомби? Апостолов уничтожил пожар?

— Нет, — помотал головой Мастер. — Видишь, ворота вынесены с корнем, а возле того дома валяются закопченные куски, похожие на цистерну. Кто-то уничтожил поселение, взорвав бензовоз. Возможно, апостолы бы справились с пожаром, но зомби хлынули в брешь и добили их.

— А как же мои друзья⁈ Неужели все погибли?

— Не все, вон там в дальней стене тоже есть дыра, видишь? Очевидно, через нее уходили люди. Трупов там нет, значит зомби оттуда не прорывались. Надеюсь, что твоим друзьям удалось спастись…

— Черт! Где теперь мне их искать?

— Пепелище еще дымится. Все произошло недавно, скорее всего вчера. Они не могли далеко уйти.

Сзади послышался хруст. Я обернулся. К нам пробирался человек в обуглившейся кожанке. Длинный хвост черных волос собран в пучок. Солнце слепило глаза, но я сразу его узнал. Эту поджарую фигуру ни с кем не спутаешь. От радости я потерял дар речи. Затем вскочил на ноги и бросился на встречу:

— Хан! Дружище! Это ты⁈

— Стой! — крикнул Мастер и кинулся следом.

Отшельник выхватил меч и сходу рубанул по шее Хану. Острый клинок срезал голову, как тростинку. Она подкатилась к моим ногам, а тело еще постояло секунду и грохнулось на землю.

— Ты что творишь⁈ — заорал я, но только сейчас заметил, что грудь Хана разворочена так, что ребра прокололи куртку.

Отрубленная голова смотрела на меня и вращала мутными глазами… Это был уже не Хан… Я еле сдержал подступившие слезы. Спи спокойно, мой друг. Я ударил стилетом голову в висок, и глаза ее потухли уже навсегда.