— Ты же сам это предложил? — негодующе посмотрел на него Рудый. — А теперь мне предъявлять будешь?
— Да я не в укор… Я и сейчас считаю, что мы поступили жестоко, но верно. Просто для других мы можем опасными показаться, и они тоже ради свой безопасности захотят нас укокошить…
— В кого мы превратились… — Энн покачала головой. — Теперь мы убиваем и людей…
— Не переживай, дочка, — сказал Гектор. — Мы не самые страшные из людей. Чтобы выжить среди монстров, нужно самому стать чудовищем. Вот мы ими и становимся…
— Вы так спокойно об этом говорите, — возмутилась Энн. — Будто обсуждаете фильм.
— А что изменится если мы будем горевать? — Гектор прищурился. — Уже слез нету. Кончились… Наши все погибли. Вы единственные, кто у меня остался в целом мире. Если мне придется убивать, чтобы защитить вас… Я буду это делать.
Рудый одобрительно закивал:
— Гектор прав… Не мы такие, а мир такой…
— А ты вообще, молчи! — Энн гневно сверкнула глазами на рыжего. — Убийца…
Сзади послышался еле слышимый скрип. Энн обернулась и воскликнула:
— Смотрите, там кто-то едет!
— Этот что? Телега? — приглядевшись, сказал Гектор и снял с пояса топор. — Приготовьтесь. Там могут быт душегубы.
Энн вытащила меч, а у Рудого оружие всегда с собой. Он встал в боевую стойку, поглаживая клинок.
Поднимая облака желтой пыли, к путникам приближалась старая телега, запряженная откормленной коренастой лошадью, с аккуратно подстриженной гривой.
— Не могу разглядеть. Солнце слепит… — Гектор всматривался вдаль приложив руку ко лбу. — Сколько там человек? Один что ли?
— Один вроде, — ответил Рудый и опустил стилет.
— Это хорошо, — с облегчением выдохнул Гектор. — Бандюки по одному не шастают.
— Этого тоже убьете? — капнула яда Энн.
— Тише ты! — шикнул на нее Гектор. — Он уже близко, услышит…
Телега подъехала и остановилась возле путников. В повозке на ворохе соломы сидел архаичного вида мужичок в льняной косоворотке и серых штанах-шароварах. Вылитый крестьянин девятнадцатого века. Косматая борода и длинные русые волосы, стянутые на лбу ремешком, подчеркивали это сходство.
— День добрый, люди добрые! — мужичок лучезарно улыбнулся и отвесил головой поклон. — Вы заблудились, или в гости к нам идете?
— И тебе не хворать, — на правах старшего разговор начал Гектор. — в Орловку мы идем.
— Так нет больше Орловки, — всплеснул руками мужичок. — Сгорела вся. Могу в общину нашу вас подвезти. Голодные небось? Меня Аким зовут. Гостями нашими будете.
— Что за община? — насторожился Гектор.
— Староверы мы, — улыбнулся Аким. — Жизнь почитаем. Живем в мире и согласии с природой-матушкой… Прыгайте в телегу. Пешком долго идти.