Старший вскочил на ноги и, отбросив автомат, схватился за нож. Но на нас больше никто не нападал. Гора трупов лежала возле, пуская темно красные ручьи. В живых остались только мы вдвоем.

Старший тяжело дышал и постепенно приходил в себя. Я повернулся к нему и сказал:

— Теперь ты веришь, что я был солдатом?

Тот протянул мне руку:

— Меня зовут Вульф.

* * *

Огромный костер выбрасывал сноп искр в ночное небо. Он освещал всю площадь возле дома Акима, полную народа. Веселье было в самом разгаре. Тут же на вертелах жарили молочных поросят. Музыканты-староверы брякали веселые незатейливые мотивы на семиструнных гитарах.

Всюду стояли деревянные столы, полные угощений: какие-то лепешки, печеные сладости, бутыли с мутноватым самогоном и кувшины с домашним вином.

Кто-то отплясывал под музыку, кто-то чокался деревянными кружками, а кто-то затеял игру и прыгал через натянутую веревку.

Гектор, Энн и Рудый сидели на лавке и наблюдали за праздником. Они уже наелись и сидели цедили вино.

— А неплохо они устроились! — сказал Рудый. — Мир погиб, а им хоть бы хны… Мне кажется, им даже лучше, когда людей стало меньше.

— Странно, все это… — пробормотал Гектор, озираясь по сторонам. — Везде голод и разруха, а у них изобилие, как в харчевне.

— Ничего странного, — раздался сзади переливчатый молодой женский голос. — Мы всегда были запасливые и смотрели наперед.

Это была Агнеша. Ее рыжие волосы горели в отблеске костра красным светом. Балахон она сменила на более узкое платье, подвязав высокую талию пояском. Девушка села рядом на лавку и продолжила:

— Мы никогда не стремились контактировать с внешним миром и жили обособленно, обеспечивали себя всем необходимым. Это нас и спасло. У нас свои кузницы, свои мастерские, поля и фермы. Наши амбары всегда были полны зерна, муки и сахара на годы вперед. Вы считаете, что мир погиб, а для нас он остался почти прежним. К ожившим мы относимся с терпимостью. Наше поселение далеко от крупных дорог и городов. Большие стаи сюда не забредают, и одиночек мы обездвиживаем током, связываем и отвозим в карьер. Там есть огромная яма, оттуда они никогда не смогут выбраться.

— Почему бы вам просто их не убивать? — спросил Рудый, с интересом разглядывая девушку. — Только не говори, что это божьи твари и все такое…

— Нам вера не позволяет. Староста не позволит их убить.

— Староста?

— Он главный в нашем поселении. Его слово закон…

— А ты бы смогла убить ожившего?

— Наверное, да… — поморщилась Агнеша. — Они такие мерзкие. Только я вам этого не говорила. Почему вы не пьете вино? Давайте я вам еще кувшин принесу.