— Смотри-ка, — удивленно проговорил Вульф, — Выжившие.

— Остановим ее? — спросил я.

— Зачем, пусть едут своей дорогой, но ты автомат на всякий случай возьми, на заднем сиденье лежит.

Машины поравнялись и пронеслись мимо друг друга.

— Дьявол! — крикнул я, оборачиваясь назад и провожая малолитражку стволом автомата.

— Что такое?

— Там Кречет! Поворачивай!

— Кто?

— Кречет! Он был одним из главарей апостолов, тот еще урод, мы должны убить его!

— Нет, — отрезал Вульф. — Апостолов больше нет, и это не наша война. Основное правило нашей общины — не ввязываться в ненужные битвы. Лишь так мы можем выжить…

— Но он убил много невинных людей, мы должны его догнать.

— Ты не понял? — нахмурился Вульф. — Мы не убиваем, мы выживаем. Это разные вещи. Стреляем только в тех, кто нам мешает это делать. И убери автомат, на кочке тряхнет — поранишься.

Я швырнул автомат на заднее сиденье, сдерживая злость. Такой был момент рассчитаться со своим злейшим врагом, уничтожившим дело моей жизни, мой клан. Можно было, конечно, пристрелить Вульфа, догнать Кречета и изрешетить его из автомата. Но стрелять из АК и одновременно гнать на машине совсем неудобно. К тому же Кречет не так прост. У него за рулем свой водитель, баба какая-то, и оружие у него скорее всего тоже есть. Если бы Вульф мне помогал, то шансов у них против АК — ноль. А так, пятьдесят на пятьдесят. Так себе перспектива. Даже если я его убью, то потом что? Опять одному скитаться? Общину Вульфа я не найду. Этот сукин сын так и не сказал, что за место они облюбовали.

Ладно, Кречет… Мы еще с тобой встретимся… Надеюсь, к тому времени тебя не успеют сожрать мертвецы.

* * *

Вечер опустился на поселение староверов, касаясь красными лучами крыш домов. На улице шла подготовка к празднику.

Гектор выглянул в окно:

— У-у… Ироды, опять столы и лавки повытаскивали, опять будут людей травить пойлом красным. Та-ак… Сегодня ничего не пьем и не едим. Всем понятно? Голова нужна ясная, неизвестно, что эти черти задумали.

— Я маленько только выпью, — пошутил Рудый. — Так сказать, для куража.

— Я тебе выпью! Сказал ни глотка! — не поняв шутку, Гектор потряс морщинистым кулаком. — Нарколыга однорукая…

— Да шучу я. Старый, ты лучше придумай, как мне стилет обратно вернуть. Я без него, как без рук. Вернее, без руки. Чувствую себя таким немощным и беспомощным, совсем, как ты…

— Шутишь? Это хорошо. Шути, шути пока тебя на костре не зажарили. Вон сколько дров язычники понатаскали, явно не барашка печь.

Энн испуганно выглянула в окно:

— Смотрите! А это что за штуковина?

Она показала пальцем на огромную арку, свитую из ивовых прутьев и украшенную разноцветными лентами. Мужики выкапывали арку прямо посреди площади, а женщины украшали ее цветами и какими-то красными веточками.