— Клянусь, — сказали в один голос Агнеша и жених Энн.

Аким вопросительно посмотрел на Энн и Рудого.

— Клянусь, — выдавил рыжий и посмотрел на Энн.

Та смотрела исподлобья, нахмурив брови.

— Мы ждем от тебя согласия, — улыбнулся Аким, но в глазах его промелькнула ледяная искра.

— А если я не хочу замуж за этого урода? — стараясь, как можно спокойнее проговорила Энн. — Что тогда? Вы меня убьете? Вам же нельзя убивать.

— Ты не можешь отказаться, — еле слышно прошипел Аким. — Я просил о проведении ритуала у нашего отца Сварога, он дал согласие, обратного пути нет. Ты должна покориться его воле, я тебя надолго не задержу. Скажи «клянусь», я наложу печать на узы и вы уйдете в опочивальню, а мы продолжим гулянья в вашу честь.

— Что⁈ — голос Энн дрогнул.

Она до сих пор надеялась, что этот игрушечный ритуал никак не обязывает ее спать с женихом-уродом, по крайней мере в первую ночь.

Она надеялась избежать этого, а потом при удобном моменте улизнуть. Но сейчас Аким ясно дал понять, какие у них правила. Если она выйдет замуж, ее согласия уже никто не будет спрашивать. Этот урод возьмет ее силой, вон как он на нее смотрит, как голодный ротвейлер на кусок докторской. Уже насквозь глазами просверлил, никак дождаться не может.

— Я не согласна выходить за него замуж! — громко заявила Энн.

— Но тогда! — гневно проговорил староста. — Ты должна будешь ответить перед отцом нашим. Тебе придется покинуть нас навсегда и уйти в его царство.

— Что это значит? — спросила Энн.

— Ты освободишься от земной бренности и отправишься в иной мир.

— Вы меня убьете? Да вы даже мертвецов не убиваете, вам вера запрещает!

— Ты будешь скормлена свиньям, — спокойно проговорил Аким. — Они твари божьи, и не ведают, что творят.

— Так вот какими отходами вы их кормите⁈ — воскликнула Энн. — Вы скармливаете им людей? Но это убийство…

— Нет, — замотал головой Аким. — На то воля Сварога. Мы бросаем живых людей в загон, а то, что свиньи с ними делают, это уже не в нашей власти, и не ляжет грехом на нас. Мы пред богом чисты. Ну так что, ты клянешься в верности Торину?

По щекам Энн текли слезы, она с отвращением поглядывала то на своего жениха, то на старосту.

— Я клянусь, — прошептала девушка, — что если вы меня хоть пальцем тронете, я убью вас…

— Торжественная благодать свалилась на плечи деве! — громко на всю площадь проговорил Аким. — И она не ведает, что говорит. Ее прошлая жизнь не отпускает, но мы должны помнить, что истинная вера приходит не сразу. Я завершу обряд без ее клятвы и наложу печать отца нашего. У нее от счастья помутился разум, но это временно, и когда она проведет ночь с мужем, будет смотреть на мир другими глазами, и будет умолять Сварога принять ее клятву. А сейчас именем отца нашего и силой рода нашего я объявляю вас…