Дулами автоматов нас уложили лицами в пол. Руки завернули за спину, и на наших запястьях щелкнули наручники.

— Встать! — над нами раздался голос, похожий на тот из динамика.

Мы поднялись на ноги. Перед нами стояли бойцы в военном камуфляже с легкими автоматами в руках. Модель не особо распространенная. Похоже на «Абакан» калибра 5,45 мм. На мордах у всех балаклавы, на головах каски. И только один их них, крепко сбитый бритоголовый с пронзительными глазами и массивной челюстью был без маски. По его голосу я понял, что это он с нами говорил через динамик.

Бойцы заволокли нас внутрь полуразрушенного здания и захлопнули двери. Местами полумрак прерывался косыми желтыми лучами, пробивавшимися сквозь заколоченные окна первого этажа. В воздухе пахло сыростью и тленом.

— Что за дело у вас к Барону? — бритоголовый сверлил меня пытливым взглядом, пытаясь понять, с кем имеет дело.

Моя джинсовый прикид не выдал во мне бойца или бандита и играл мне на руку.

— Об этом мы будем говорить только с самим Бароном, — миролюбиво пожал плечами я. — У нас конфиденциальная информация.

Удар прикладом в живот сложил меня пополам. Я ожидал такое, но уворачиваться не стал (нельзя выдавать свои возможности и свою сущность), лишь в последний момент перед встречей приклада с моим животом, сделал незаметное движение поясницей назад. Отодвинулся чуть чуть, чтобы смягчить удар. Этого никто не заметил, а я смог сносно дышать, хотя изображал выброшенную на лед рыбу.

— Я повторю вопрос! — лысый презрительно плюнул мне под ноги. — Что ты хочешь предложить Барону?

Щелкнул затвор, бритоголовый приставил пистолет к виску Лилии. — Если не скажешь — твоя баба сдохнет первой.

— Я все скажу, — изображая покорность и подавленность, пролепетал я. — Мы нашли лекарство от вируса.

— Что⁈ — глаза лысого полезли на лоб.

— Мы знаем, как остановить эпидемию, — закивал я.

* * *

Полночи телега тряслась по ухабам бездорожья. Агнеша гнала лошадь окольными, только ей известными путями, подальше от наезженных дорог и открытой местности. Держалась вблизи холмов и редколесья. Измученная лошаденка уже еле передвигала ноги.

— Все, — сказала Агнеша, остановив телегу. — Больше лошадь не выдержит. Ей надо отдохнуть.

— Да и я уже не могу, — пробормотала Энн, лицо ее приобрело зеленоватый оттенок. — Меня укачало. Ты могла бы выбирать дорогу и получше. Все ямы собрала.

— Нельзя нам по дороге, — скривилась в ответ Агнеша. — Там сварожичи рыскают.

— Не ругайтесь, девоньки, — прокряхтел Гектор, слезая с телеги. — заночуем в этом леске. Здесь и ручей рядом. А утром двинем дальше.