— Кстати о них… — серьезно прошептал он, погладив меня по щеке. — Вики, я все рассказал дедушке о нашем браке по-пьяне и разводе…
— И как все прошло? — сжавшись от недоброго предчувствия, спросила я.
— Хорошо, мои самые родные люди нас примут, — ласково прошептал он. — Но ты не станешь официальным, полноправным членом Семьи Лукрезе, даже если я представлю тебя своей женой. Не потому что я к тебе не серьезен или у меня нет чувств. А потому что…
На миг он замялся, явно пытаясь подобрать слова, а после вдруг закусил губу и покачал головой.
— Вики, прошу доверься мне, — с болью попросил он. — Я не из простой семьи. Я даже не могу подобрать слов, чтобы сейчас рассказать тебе, что могу, а многое просто не имею права. Прошу дай мне время…
— Хорошо… — прошептала я.
Но Сандро будто чувствуя себя еще более виноватым, продолжил:
— Тесоро, я даже не знаю, где мы с тобой будем жить после Пасхи, и какой будет наша жизнь… — с плохо скрываемым отчаянием произнес он. — Вряд ли легкой…
— Выкрутимся, — максимально ободряюще и уверенно прошептала я. — С твоим умом и упрямством, успех неизбежен. Ты даже с того света меня вытащил!
Слегка кивнув на нас обоих, я самоуверенно добавила.
— Не без проблем и ошибок, но мы будем счастливы при любом раскладе. А если поссоримся то, у меня где-то есть наручники и двадцать коробок успокоительного.
— Так вот зачем ты на коробки с конфетами повесила стикеры «успокоительное», — притворно ужаснулся он. — Ты все заранее продумала…
Я постаралась ему светло улыбнуться и показать глазами, что даже ни на секунду не сомневаюсь в позитивном развитии событий. А ведь и правда, смысл переживать, если мы оба живы и получили вполне излечимые травмы? Я по глазам вижу, что его чувства и намерения ко мне серьезны также, как и мои.
Это раньше мы были просто влюблены и взбудоражены эмоциями, скрывая то, как каждый из нас боится трудностей на самом деле. А сейчас… Мы стали готовы их преодолевать.
Вместе.
Наши лица были так близко, что не знаю кто из нас первым потянулся к другому.
Обняв друг друга как получается после ожогов, мы целовались так словно не виделись целую вечность. И никогда я не была так счастлива растягивать каждую секунду своей жизни, как после понимания, что сама судьба дала мне второй шанс.
Жить и чувствовать все грани оттенков «вкуса жизни».
Не знаю сколько бы мы так целовались, если бы вдруг кто-то не ойкнул со стороны двери. Смущенно повернув головы к дверям, я чувствовала, как лицо заливается краской. Как-то я не подумала о том, что к нам еще кто-нибудь может войти.