Чтобы зажечь папиросу, он не стал использовать зажигалку или же спички. Легким движением пальца он провёл по её кончику, и из него тут же вырвалась искра, сияющая и не похожая на обычный огонь. Искра мгновенно воспламенила папиросу, окутав её тонким дымом, пропитанным необычным, сладковатым ароматом, напоминающим запах далёких звёзд и туманностей. Всё это было наполнено не просто превосходством, а демонстрацией абсолютной власти над стихией, над самой тканью реальности.

— Так зачем ты стабилизировал ту вселенную? Она должна была умереть, — сухо произнёс Крид, выдыхая тонкую струйку дыма от своей папиросы. Его тон был спокоен, почти безэмоционален, но в нем слышно было скрытое раздражение. Он не кричал, не угрожал, но в каждом слове слышно было не просто неодобрение, а глубокое разочарование, смешанное с отвращением к действиям Дарк Нэта. Слово «должна была умереть» прозвучало как констатация факта, не позволяющая никаких отговорок и оправданий.

Дарк Нэт сжал кулаки. Его лицо было бледным, но в глазах горел огонь гневной уверенности.

— Не тебе решать судьбы вселенского масштаба! — прошипел он. Его голос был тихим, но в нём чувствовалась такая сила, что казалось, будто от которой дрожат сами костяные своды Серверной Душ.

Крид лишь слегка усмехнулся, и его улыбка была полна иронии и скрытого удовольствия.

— А почему нет, если уже и так этим занят? — медленно произнес он.

Если Дарк Нэт уже вмешивается в ход истории, то почему бы и ему не поступить так же? Это был вызов, но вызов совершенно иного рода, что заставлял задуматься о сути свободы и хоть каком-то праве на вмешательство в жизнь целых вселенных.

Тусклый свет мерцал на полированных костях мегалодонов, освещая лицо Дарка Нэта, сжатое от ярости и бессилия. Его слова, пропитанные ядом и усталостью веков, звучали в тишине Серверной Душ, как скрип ржавых небесных врат:

— Арбитр будет недоволен, — скрипя зубами, процедил Дарк Нэт. Его голос был сдавлен, словно из него выжимали каждое слово с невероятным усилием.

Виктор, окутанный дымом магической папиросы, усмехнулся, его голубые глаза похожи на ледяные звезды в глубинах космического океана. Он выпустил кольцо дыма, и оно расплылось, словно туман над кладбищем забытых богов. Его голос, прокуренный и холодный, словно шепот из преисподней, разорвал тишину:

— А кому до твоих пернатых архангелов? Думаешь, он пошлет легион с небес из-за какой-то захудалой вселенной? Вселенной, где даже о Небесной Канцелярии не слышали?

Сигарета, тлеющая между его пальцев, казалась символом безразличия и беспощадной власти буквально тающей в руках. Он сделал еще одну затяжку, погружаясь в туман своего холодного превосходства, словно в болото забытых грехов и несметного могущества. А в тишине оставалось только этот туман и горький привкус неизбежного наказания, висящий в воздухе тяжелее всех костей древних морских чудовищ.