Тишина, тяжелая и липкая от запаха крови, опустилась на дуэльное поле. Тела поверженных воинов лежали неподвижно, окрасив землю в жуткий багрянец. Крид стоял на залитом кровью поле, его дыхание было ровным и спокойным, а лицо оставалось невозмутимым, словно он только что завершил повседневную работу. В его глазах не было ни радости, ни удовлетворения — только холодное осознание выполненного долга перед целью, которой он дал молчаливую клятву.

Но холодное удовлетворение было кратковременным. Даже уважение старейшин, их кивки и шепот о принципе «мы не сеем и не жнем» не смогли заглушить нарастающее чувство тревоги. Не было ни звука, ни предупреждения — только ослепительная вспышка света, рассекающая тяжелый воздух вечерних сумерек.

Три фигуры, ослепительно сияющие, словно осколки упавшей звезды, медленно снижались с небес. Их присутствие изменило саму сущность вечернего воздуха, заполнив его гулом неземной энергии. Свет, излучаемый ими, был не просто ярким — он пронизывал всё сущее, рассеивая тьму и освещая каждую каплю крови на поляне, каждый изломанный сустав, каждый застывший взгляд убитых воинов. Одежда небесных воинов казалась не тканью, а живым светом, меняющим свои оттенки от нежно-голубого до ослепительно-белого.

Их шлемы с плавно изгибающимися линиями скрывали лица, но излучаемое ими спокойствие чувствовалось на интуитивном уровне — это было спокойствие не безразличия, а неизбежного суда. В руках они держали оружие, уже виденное Кридом ранее. Это были не мечи или копья, а источники чистой энергии, излучающие яркий пульсирующий свет, который походил более на живое пламя, чем на рукотворное оружие.

Свет этого оружия пронзал тьму, подчеркивая жуткую красоту кровавой сцены, устроенной мясником. Тень Крида, отбрасываемая на землю тусклым светом заходящего солнца, казалась ужасающе маленькой и беззащитной по сравнению с величием существ, спускающихся с небес. Даже воздух словно сгустился, вибрируя от напряжения, предвещая не просто битву, а столкновение двух миров, двух несопоставимых по силе энергий. Звук их полета, напоминающий шепот ветра в кронах величественных деревьев, не успокаивал, а, скорее, добавлял ощущения надвигающегося неизбежного и ужасающего события.

Столкновение было не просто боем — это был катаклизм, сверкающий феерией света и тьмы. Свет ангелов, чистый и ослепительный, сталкивался с внутренней тьмой Крида, создавая невообразимые по своей красоте и ужасу эффекты. Небо словно завизжало, окрасившись в оттенки адского пламени: багровый, пурпурный и чёрный, с редкими ослепительными вспышками сияющего света. Земля содрогалась под натиском сталкивающихся сил.