— Итан Митчелл, согласно вашим документам. Коул это ваша девичья фамилия матери?

Что? Нет, я Коул. Итан Коул. Доктор Итан Коул из ФБР.

Я попытался сесть, но ремни держали меня на носилках.

— Спокойно, мистер Митчелл, — медбрат мягко, но настойчиво надавил мне на плечо. — Не напрягайтесь. У вас травма головы, возможна временная дезориентация.

Дезориентация. Да, должно быть дезориентация. Авария. Я попал в аварию. Но почему он называет меня Митчеллом?

Я поднял руку, и замер.

Рука. Моя рука. Но она не моя.

Она больше, бугрится мускулами. Кожа загорелая, не бледная, как у меня. На предплечье шрам, длинный, неровный, словно от осколка или ножа. Я никогда не видел этого шрама.

Сердце забилось быстрее. Паника поднялась волной.

— Что… — я снова попытался сесть, на этот раз резче. Ремни врезались в грудь. — Что со мной? Что с моей рукой?

— Мистер Митчелл, успокойтесь! — медбрат положил обе руки мне на плечи. — У вас началась паническая атака. Дышите медленно. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Но я не мог дышать медленно. Я рвал ремни, пытаясь освободиться. Нужно видеть себя, понять, что происходит.

— Джим, дай ему седативное! — крикнул медбрат кому-то впереди.

— Нет! — я закричал, но было поздно.

Укол в плечо. Теплая волна, растекающаяся по венам. Мышцы расслабились помимо моей воли. Веки отяжелели.

— Все будет хорошо, мистер Митчелл, — голос медбрата становился далеким. — Мы почти приехали. Мы вам поможем.

Темнота снова поглотила меня.

* * *

Я проснулся в больничной палате.

На этот раз сознание возвращалось медленно, постепенно.

Сначала звуки. Тихое гудение оборудования, шаги в коридоре, приглушенные голоса.

Потом запах. Чистое белье, лекарства, что-то антисептическое. Потом ощущения. Мягкая подушка под головой, хрустящая накрахмаленная простыня, легкое одеяло.

Я открыл глаза.

Потолок другой, белый, с флуоресцентными лампами. Палата маленькая, на одного человека.

Справа окно с задернутыми светло-зелеными шторами, через которые просачивался дневной свет. Слева медицинское оборудование, капельница на стойке, провода.

Я лежал в больничной койке в голубой больничной рубашке.

Медленно, осторожно я поднял руку перед лицом.

Та же рука, что и в скорой. Большая, мускулистая, загорелая. Шрам на предплечье. Пальцы толще моих, ногти коротко острижены. Это не моя рука.

Я поднял вторую руку, она такая же. Сильная, чужая.

С трудом, превозмогая головокружение, я сел на кровати. Комната закружилась, потом остановилась.

Тело. Мое тело другое.

Я скинул одеяло. Ноги длинные, мускулистые, с волосами на голенях. Живот плоский, просматриваются кубики пресса. Грудь широкая, плечи мощные.