И вот что они там пели про полсотни победителей? У меня теперь очень большие сомнения, что в игре сможет победить хоть кто-то.

— Босс, гляди… один отряд решился.

— Да… действительно.

Пятеро магов сотого уровня… все в системных доспехах, прокачанных до капа. Кто еще сможет прорваться, если не они? Круче только горы. Мы наблюдаем из-за угла, как эти пятеро решительно толкают калитку и заходят в скверик на территорию мега-зомбака.

Из-за густой растительности мне не видно, как происходит сражение. Только радар отмечает, как гаснут одна за другой красные точки игроков и остается только одна черная точка зомби. Он их всех уделал.

— По итогу сражения зомбак стал только сильнее, — прокомментировала Жужа, — Что будем делать?

— Вообще-то, это мой вопрос, — обиженно вставил Акула.

— Сейчас мы будем выходить из игры. На следующей сессии поищем решение.

Я вернулся в избу и потушил лампу. Поспать удалось всего несколько часов. С рассветом на нас напали степняки. Про три раза по триста Балакбай загнул, но пятьсот конных воинов собрал. И я так думаю, он еще взял с запасом. Чтобы втоптать копытами в землю скромную мирную деревеньку и это через чур. Но… наша деревенька уже не такая мирная… и не такая скромная… мы тоже к встрече подготовились.

Конница шла через поля широким клином, поднимая в воздух пыльную тучу. Кони глухо стучали на скаку подковами в подсохшую землю, и земля содрогалась от их топота. А перед конницей валом катила волна безотчетного ужаса, накрывая и лишая воли все живое.

— Это их особая способность, — пояснил мне Комаринский, — Магов у них не встречается почти. А вот эта психическая атака — их козырь. Чем больше войско, тем сильнее воздействие.

Мы с подпоручиком стояли на крыше гаража, глядя на приближение противника. Волна ужаса действительно оказывала сильнейшее воздействие. Я нахожусь еще в полукилометре от нее, но уже сечас с огромнейшим трудом давлю в себе панический приступ. А что чувствуют мужики, стоящие на первой линии обороны? Не поддадутся? Не побегут?

«Я немного собью их напор, — подсказывает Клык, — я провою встречный вызов».

Отлично, любое воздействие, способное ослабить давление на психику не помешает. Достаю из кармана Клыка и сжимаю, выпуская навстречу степнякам необычный будто бы многоголосый вой: стая волков выходит на битву… стая волков жаждет теплой крови… и это впрямь дало эффект. Будто столкнулись две звуковые волны, частично друг друга погасив.

Балакбай словно почувствовал, что сила массового заклятия его воинов начала ослабевать, выдернул из ножен кривую саблю и прокричал древний разбойничий клич. Пятьсот глоток последовали его примеру, разнося над полем леденящий душу вопль. Пронзительный и страшный, лишающий жертву воли не только к сопротивлению, но даже к бегству. От этого вопля кружащие над полем встревоженные птицы замертво попадали наземь. Но стоящие в обороне мужики не дрогнули и не побежали. По простой, я думаю, причине. Здесь их дома и их земля. Бежать им просто некуда.