Работает! Стоило только сосредоточиться на новом предмете, как снова от рук потекло чуть заметное голубоватое сияние, а стекло стало покрываться слоем «слюды». Но в этот раз отбрасывать банку Костя не стал. И поэтому заметил ещё кое-что. Источником свечения была печать-татуировка. Именно от неё шли эти волны света и изменения.

— Так, смотрим! — с азартом мужчина хватил банкой по краю кухонного стола. Даже зажмурился, чтобы осколки в глаз не попали. — Твою ж! Это полный абзац!

Банка осталась целой, а стол обзавёлся неглубокой вмятиной на древесине.

— А если не стекло? — Костю уже несло.

Он открепил от стены вырезку из журнала с красотками и проделал с ним те же манипуляции. Тонкий прямоугольник бумаги стал твёрже. А еще — острее! На пробу проведя им по краю многострадального стола, испытатель оставил на деревянной поверхности глубокий след!

— Да ей теперь резать можно!

Страх отступил. Костя носился от одного предмета к другому, придавая им свойства неразрушимой крепости. И остановился только когда всё же разбил свою кружку.

Вышло это случайно. Он походя задел её локтем, та упала и раскололась на части.

— То есть, не навсегда? А на сколько?

Следующий виток экспериментов дал ответ и на это — чуть меньше пяти минут требовалось предметам, чтобы вернуть себе базовые свойства. Причём, чем сам предмет был изначально прочнее, тем дольше длилось время «суперпрочности».

За опытами Костя совсем забыл про время и свои прежние страхи. Лишь когда услышал шаги на железной лестнице, ведущей к дверям сторожки, встрепенулся.

— Чёрт, восемь утра уже! Сменщик!

Действуя на автомате, он быстро подхватил протез и убрал его в старую спортивную сумку, с которой ходил на смену. Быстро огляделся по сторонам. Собрал осколки кружки, бросил их в ведро. Посмотрел на ноги — штанина и ботинок полностью скрывали произошедшие чудесные изменения.

«И не забыть хромать!» — напомнил он себе уже в тот момент, когда дверь распахнулась. Нечего давать почву для пересудов.

— Костян, утречка! Как ночь прошла, ничего не прорвало?

На пороге возник его сменщик Серёга, вечный болтун и балагур, пахнущий дешёвым одеколоном и утренней свежестью.

— Штатно, — привычно хмуро отозвался Костя. — Комары задолбали…

— В сентябре? — рассмеялся Сергей. — Ничего не перепутал?

— Не слежу за жизненным циклом этих тварей. Но одна из них над ухом звенела всю ночь. Ну что, пост сдал, пост принял?

— Ага. Топай домой, отсыпайся.

Больше не обращая на Костю внимания, сменщик занялся чаем. А бывший инвалид, старательно припадая на здоровую ногу, направился к выходу. По лестнице тоже пришлось спускаться медленно, хотя и хотелось просто сбежать вниз без затей.