— Спасибо, Андрей, очень помог, — Костя поднял руку, чтобы почесать затылок. И в этот момент столкнулся глазами с взглядом Лики. Чертовски напуганным взглядом.
— Пришла в себя? — это было самое умное, что он мог сказать в тот момент.
И услышал в ответ.
— Кто ты такой?
Глава 10 Соратник
— Костя Волков, друг твоего брата, — ответил он сразу же. — Я тот же самый человек, на которого ты наставила ружье, и который обозвал тебя лохудрой.
Лика смотрела на него не мигая, будто ожидая, что он сейчас превратиться в чудовище с кровавыми клыками или кого-то в этом роде. Но не выдержала и отвела взгляд. Точнее, опустила. Увидела свою залитую кровью ночную рубашку, две дырки в ткани и забыв о своем вопросе, вспомнила другое.
— А-а-а! — тут же истошно заголосила она. — Меня убили! Меня убили!
Отбросив записную книжку эридовца, Костя тут же оказался рядом. Преодолевая сопротивление, обнял девушку, прижал к себе и забубнил в ухо монотонно, как капающая из крана вода.
— Все хорошо. Все хорошо. Все хорошо.
Первые несколько секунд Лика вырывалась из его хватки, но быстро обмякла. Но не зарыдала, чего Волков, признаться, с затаенным страхом, ждал, а глухо, в грудь ему, выдавила.
— Чего ж хорошего, Костя? Меня же убили! Я помню! Помню!
— Так и есть, — продолжая прижимать девушку, ответил он. — Убили. А потом ты ожила. Это все довольно сложно объяснить, моя хорошая. А я — не самый подходящий для этого человек. Поэтому, уж прости, вывалю, как есть. Те люди, что пришли за мной — служители древних богов. У них есть сила этих самых богов, что-то вроде магии. Ну, ты видела, что я тебе говорю. И они пришли убить меня, потому что их богиня, ее кстати, Эрида зовут, враждует с другим богом — Гебом. И так вышло, что во мне есть магия этого Геба. Она отрастила мне ногу, которой у меня не было три года. Могу показать, кстати. А тебя оживила посмертная сила одного из тех гадов. Я убил его рядом с тобой, и она тебя исцелила. Вот так все и обстоит, можешь вызывать санитаров. Хотя я не уверен, что галоперидол поможет.
За все время, пока Костя говорил, Лика не вымолвила ни одного слова. Затихла, как мышь, и очень внимательно слушала. А потом, когда наступила тишина, произнесла лишь.
— Нет, не поможет.
И истерически захохотала. Волков даже не пытался ее успокоить — лучше уж так пусть выплеснет нервное напряжение, чем будет бегать, кричать и пытаться звонить в полицию. А когда хохот сменился хихиканьем, а за ним — сдавленными рыданиями, только крепче прижал ее к себе, слегка покачивая.
Произошедшее она приняла непросто. Первые десять-пятнадцать минут девушка еще пыталась спорить со вставшей на дыбы реальностью, но делала это скорее по инерции, нежели действительно отказываясь признавать произошедшее. Да и сложновато это было сделать, после красочного фаер шоу, которое она видела на улице, а особенно — глядя на дырки в ночнушке. На которой кровь только-только начала подсыхать.