Чай показался пресным. Или просто вкус пропал. Сергей допил его через силу, заставил себя не думать. В конце-концов, это не его дело!
А чёрный автомобиль тем временем уже выезжал на главную дорогу. Тот, кто представился капитаном Семёновым, как раз, заканчивал телефонный разговор.
— Да, спасибо, Ашот Генрихович. Вы нам очень помогли. Нет, ничего серьезного, просто проверяем информацию. Ваш ночной сторож мог что-нибудь видеть, и это бы нас здорово выручило бы. Всего доброго.
Попутно, он что-то писал в блокноте. А когда нажал отбой, сунул листок своему помощнику в ветровке.
— Комсомольская сто восемьдесят восемь. Тут недалеко. Поехали.
Глава 4 Точка невозврата
Говорят, что дома и стены помогают. Возможно. Но Костя успел успокоиться и полностью взять себя в руки еще по дороге, в автобусе. Помог, как ни странно, опыт инвалида. Тот, который когда-то не дал скатиться в пучину отчаяния и пьянства. Тогда еще офицер решил — если уж что-то неприятное случилось, то стоит это принять, а не ныть и искать виноватых. Научиться с этим жить.
Так было, когда ногу ампутировали. Так произошло и сейчас, когда конечность непостижимом образом выросла за ночь. А спящая в странной татуировке сила стала делать вещи невероятно прочными.
Поэтому в квартиру, доставшуюся в наследство от отца, Костя вошел, можно сказать, уже практически спокойным. Разулся в прихожей, бросил сумку у зеркала, прошел на кухню, открыл кран и надолго припал к нему ртом. Почему-то очень хотелось пить. И есть. Но пить больше.
— Так, — произнес он в воздух. Привычка разговаривать с самим собой появилась, когда он остался один. — У нас проблемы или возможности, а, капитан Волков? Или проблемы, которые ведут к возможностям?
Новые способности, изученные лишь поверхностно, впечатляли невероятно. Делать любой предмет, пусть и на время, практически неразрушимым — да за такое другие ногу бы точно отдали! Он — нет, понятное дело. Хватит с него конечностями разбрасываться!
Но, раз уж они есть — надо с ними что-то делать. Для начала хотя бы систематизировать.
Костя прошел в зал за чем-то, на чем можно было писать. Как обычно замер возле висящей на стене фотографии, тронув стекло кончиками пальцев. Снимок делал отец, еще на выпуске из училища. На нем трое молодых, крепких парней в новенькой парадке и с только что полученными лейтенантскими погонами. Костя стоял в центре, по бокам — два его закадычны друга, Вовка и Борька. Улыбки открытые, счастливые. Взгляды устремлены в будущее, где их ждали победы, красавицы и звания.
Борька дослужился до старлея. Во время командировке в одну из воюющих стран Ближнего Востока его срезал в «зелёнке» снайпер. Вовка погиб еще южнее, в Африке. Точнее, пропал без вести во время какой-то секретной операции. Его мать еще с год пыталась получить свидетельство о смерти сына от пузатых чиновников в военных мундиров.