— Ублюдок! Я сожгу тебя, тварь! Ну-ка быстро развязал меня, урод! Ты даже не представляешь с кем связался! Тебе хана!
Некоторое время Костя давал ему выговориться. Потом поднялся, прошел к кухонному гарнитуру — пришлось снова переступать через пятно черного пепла — и вытащил из ящика обычный короткий нож. Вернулся, присел рядом с моментально заткнувшимся Гизборном, и очень спокойным голосом произнес.
— Видишь, какая штука, Артемка. Одного мента я уже завалил. Точка невозврата пройдена и терять мне больше нечего. Да и, подозреваю, не придется — тел-то никто не найдет. Если тебя этим ножиком в горло тыкнуть, ты же тоже пеплом рассыпешься? Угадал? По глазам вижу, что угадал. Так что давай, Артемка, облегчай душу, если хочешь жить. Рассказывай, что вы за уроды и какого хрена ко мне приперлись?
Глава 5 Выкормыш Геба
— Ты не понимаешь с кем связался! — уже тише, но с отчетливой яростью в голосе, произнес Гизборн. — Тебе не уйти! Все, понимаешь, все будут тебя искать! У тебя земля под ногами гореть будет, выкормыш Геба! Думаешь, раз справился с послушниками, так тебе теперь все по плечу? А что будет, когда по твою душу служителей отправят или даже адептов — что ты тогда будешь делать?
Костя вслушивался в этот безостановочный поток угроз и все не мог взять в толк, что ему говорят. Вроде бы по отдельности слова все понятные, а смысл ускользает. Снова проскочило явно оскорбительное «выкормыш Геба», какие-то послушники, служители и адепты. Что вообще несет этот придурок?
— Артем, послушай меня, — прервал он его в какой-то момент. Дождался, пока полицейский замолчал, после чего продолжил. — Ты сейчас для себя должен решить кое-что важное. Что будет дальше. Вариант первый — ты прекращаешь этот словесный понос и отвечаешь на мои вопросы. Тогда остаешься в живых. Я оставлю тебя здесь связанным, а сам уйду. Второй вариант похуже — продолжаешь себя вести также, как сейчас, и я тебе просто перережу глотку. Если ты вдруг думаешь, что я блефую, посмотри на это пятно сажи у меня за спиной, и подумай еще раз. Так что? Сотрудничаем? Или заканчиваем разговор?
Думал Гизборн недолго. Хоть и корчил из себя невесть что, но жить явно хотел. А посмотрев на то, что осталось от его напарника, уверился в том, что у бывшего инвалида рука не дрогнет.
Самое забавное, что и Волков в этом был уверен. Раньше ему не приходилось убивать связанных безоружных противников. Но он понимал — если придется, он сделает то, что нужно без всяких сомнений. От этой новой решимости даже немного страшно было. Но и ситуация к рефлексии совершенно не располагала.