Из счастливой троицы молодых героев, уверенно смотрящих вперед, живым на сегодняшний день остался только Костя. Да и то — половинкой бойца. Дослужился до капитана, только успел звездочки обмыть… Взрыв СВУ, собранного из говна и палок, отправил его на долгое лечение после ампутации левой ноги по колено.

Тогда капитан Волков решил, что потерял не ногу, а всю свою жизнь. Службу, будущее, цель. Жена ушла, даже не дождавшись его из госпиталя. Отец поддерживал сына-инвалида сколько мог, но вскоре и сам лег на кладбище рядом с матерью. И Костя остался один.

Похоронив последнего родного человека, Костя и сам хотел уйти — была такая пораженческая мысль. Что его, в сущности, держало в этом мире. Но остановился как-то вечером, посмотрев на старую фотографию. Парни в форме смотрели с нее ему прямо в душу и требовали — не ломайся!

Тогда он бросил курить. Начал снова заниматься собой — подтягиваться, отжиматься. В общем, восстанавливаться после годовой апатии, тоски и жалости к самому себе.

— Не сломался тогда, — шепнул он, глядя на живых Вовку и Борьку. — Не сломаюсь и теперь.

В вещах отца, Костя нашел старую тетрадь в клеточку, на обложке которой было кривовато выведено: «Константин Волков, 3’б». Улыбнулся — надо же, он не знал, что батя хранил его школьные тетради. Там же нашел ручку и уже вооруженный вернулся на кухню.

Раскрыв тетрадь с обратной стороны, разбил лист на две колонки, пометив левую знаком «плюс», а правую — «минус». И стал методично записывать. Всегда так делал, когда нужно было систематизировать мысли. Своеобразная медитация, помогающая мозгам встать на место и принять какое-то решение.

Отросшая нога — в однозначные плюсы. И сразу же рядом написал вопросы: «Регенерация, как у ящерицы? Постоянная или однократная?» Проверять, отрезая себе палец и смотреть вырастет или нет, понятное дело, не стал.

Туда же, в жирные плюсы поместил укрепление предметов. Скрупулезно перечислил все материалы, с которыми уже успел поработать обретенной способностью. Бумага держала новые свойства три минуты, а потом без изменений откатывалась к прежнему состоянию. Керамика — пять. Дерево тоже пять. Пластик целых шесть минут, совершенно непонятно почему. Металл… Да вот хрен его знает, товарищ капитан! Он и до «облучения», и после, был вполне себе твердым. Нарисовал знак вопроса. Все?

Получалось, что да. Других позитивных изменений (Волков, ты охренел, у тебя нога отросла! Нога!) не наблюдалось. Он не обрел суперсилу, не научился летать и стрелять лазерами из глаз. Создать щит из «слюды» и светящийся каменный меч, как это делал погибший Синий, тоже.