Сорок тысяч человек. Такой была приблизительная численность членов секты Эриды в одном только Краснодаре. А по краю — в три раза больше. Не все они, как понимал Костя, были посвященными, то есть, обладали дарами богини, примерно половина приходилась на сочувствующих и заинтересованных. Но все равно масштаб впечатлял.

А еще культ обладал тремя официальными рекрутинговыми центрами. Назывались они, правда, «домами собраний», но сути это не меняло — именно там сектанты обрабатывали неофитов, выбирая из них полезных для богини послушников. Кроме того, вербовка велась еще и через разрозненную сеть неофициальных «приходов» — частных квартир и парочку кафе.

Глядя на всё это, бывший военный понял, что, в свое время, имел в виду Гизборн, говоря: «Весь город под нами!»

— Это не секта, — произнес он. — Это уже настоящая армия! Понятно, чего начальство Васи подсыкает. А как бы им было страшно, если бы они знали, что каждый из этих людей уже вооружен?

— Охренеть! — высказалась и Лика. — То есть, наше ФСБ про все это знает и ничего не делает.

— Оснований нет, — ответил Костя, но про себя подумал, что Юдин не все ему рассказал.

Какими бы белыми и пушистыми не выглядели служители Эриды, фээсбэшные генералы не могли просто закрывать глаза на такую ораву людей, спаянных общей верой. Это же не бабушки — прихожанки православных церквей. В одном из отчетов было черным по белому написано, что ядро секты составляют люди в возрасте от 25 до 40 лет. То есть, мужчины и женщины в самом расцвете сил. Одно это должно было пугать погоны до усрачки!

«Неладно что-то у них в конторе, — отметил он про себя. — Либо тупость, либо злой умысел — и хрен его знает, что хуже!»

Был еще вариант — коррупция и кумовство. На юге эти причины вообще являлась источником всех бед. Лидеры секты, например, могли дружить со школы со звездоносным начальством. Ходить с ним в баню по выходным, и даже быть крестными у детей. А то и просто заносить пухлый конверт с деньгами каждый месяц, чтобы ответственные лица смотрели куда угодно, только не в их сторону.

Волков вспомнил одну недавнюю новость — читал как-то ночью на дежурстве. О том, что краевое начальство вместе с ГАИ (внезапно!) обнаружило, что из тысяч установленных в регионе дорожных камер, не работает примерно половина. То есть, числится на балансе, а на деле на столбах просто висят муляжи. Тем не менее, бюджет исправно за видеофиксацию платит, но вот штрафов с нарушителей почему-то собирает все меньше и меньше. Как так? Загадка века, просто! Может и с культом та же история?