— И вы думаете, что в пятером мы сможем пробиться через десяток лучших паладинов, и рыцарей? Это ведь самоубийство — сказал Дориан.

— Я обратился к вам, господа скитальцы — сказал Эстеральд — потому что вы лучшие в своем деле. Вы мастера мечи, и магии, и раз вам доселе удавалось убивать стольких чудовищ, начиная от волколаков, леших, до упырей, вурдулаков, и прочих тварей — то вам не составит труда избавиться от еще одного чудовища, сидящего в храме, и возомнившего себя мессией. Разумеется, при этом всем вам будут даны лучшие мечи, превосходная мастерская экипировка, гарантирующая вам одновременно и защиту и ловкость, и прочие вещи, которые пригодятся вам в покушении. И знаете, в таком сражении, я поставлю на вас.

— Хм… — сказал Флориус — ну хорошо… Мы пойдем на этот риск. Напомните, сколько вы нам заплатите за это дело?

— Несколько тысяч гриссов — сказал Эстеральд — этих денег вам хватит чтобы купить корону, мантию, и повозку, и уехать в Телванию, где вы будете жить препиваючи до конца своих дней.

— Хо-хо — засмеялся Дориан — я представляю это поистине завлекательное зрелище…

— Ладно, сейчас не до шуток — серьезно ответил Флориус — нам хватит на подготовку всего несколько дней.

— Тем лучше, господин Флориус — выразительно и театрально проговорил Эстеральд — в таком случае, мы с господином Клюйвином покинем вас, и вскоре, снабдим вас всем необходимым.

Клюйвин и Эстеральд встали со стола, а затем направились к выходу. Перед этим, Эстеральд добавил:

— Ах да — сказал Эстеральд — чувствуйте себя здесь как дома, денег я за вас заплатил с излишком, а посему, здесь к вам будут относиться наиболее почтенным образом. Ни в чем себе не отказывайте, как говорится — засмеялся Эстеральд. А затем вместе с Клюйвином покинул пределы комнаты.

— Не нравится мне этот тип — угрюмо посмотрел Баринхард — во что мы ввязались…

— По правде сказать, мне тоже — добавил Ронхарт — не внушает это дело доверия, тут словно что-то не так.

— Отставить сомнения, господа — сказал Флориус — мне, как и вам, не нравятся эти люди. Но наше положение столь плачевно, что выбирать не приходится. Я знаю, это не то, чего мы все с вами ждали — продолжал Флориус, медленно наворачивая круги по комнате — Но уверяю вас, когда все кончится, мы заберем золото, и как можно скорее уедем с этой Страны, где сможем начать жизнь заново… Подумайте только, нам ведь больше не придется слоняться по болотам, выполняя заказы за сущие гроши. Мы сможем возвести дом, который послужит пристанищем для людей, вроде нас. И вместе мы будем большой силой, которая будет помогать людям.