— О великий, я склоняюсь перед вашим талантом, — с глубоким уважением сказал Эсску, низко склоняясь.

Вот именно в этот момент их и застало проклятье императора драконов. Ужасающий гвалт поднялся в военном лагере эльфов, будто в большой курятник пробралась лисица. Тут стоит отметить, несмотря ни на что, боевой вождь светлых смог сохранить самообладание и, главное, уверенность в своих силах.

Аэльто Ледяная Росса встал и еще раз прочитал пришедшее ему сообщение

Внимание! На вас наложено сложно составное проклятье.

(Уровень Демиург)

«Долговая печать императора драконов Ву Вей Виго».

Местоположение печати — чело, время воздействия — до смерти носителя.

Визуализация печати, напоминающая боль, крах замыслов, невезение, бесщадные муки совести — устраняются при внесении в казну в казну г. Эрэна от 100 до 1 000 энерго (число долга определяется персонально). Ваш долг 1 000 энерго, срок погашения 90 дней.

Внимание, носитель!

Даже если долг полностью оплачен, любые вредоносные действия или даже помыслы, направленные в сторону империи Морамар и королевства Гард, включая граждан этих субъектов, возрождают Долговую печать с худшими условиями, чем изначальные.

Попытка уничтожить, нейтрализовать, подавить или ослабить долговую печать наказывается мгновенной смертью.

Создатель массовой печати проклятья

Демиург, Император Драконов, Ву Вей Виго.

Боевой вождь эльфов стоял, смотрел, как корежит от страха десницу, и ему вдруг стало противно, едва не стошнило.

«Старые боги, и этот слизняк с комплексом нарциссизма, является моим десницей, позор высшему совету, продвинувшему в десницы вот это существо. Впрочем, сколько у нас таких, гламурных, от прыща на лице в обморок упасть могут, да почти все из высших», — с сожалением подумал боевой вождь.

Мысли-чаяния относительно того, что с этим поголовным самолюбованием и чрезмерным тщеславием уже давненько надо что-то делать, в стане эльфов понимали немногие. Аэльто Ледяная Росса считал себя именно таким понимающим суть этой проблемы, он полагал ее большой слабостью светлых эльфов, но пока поделать с этим ничего не мог. И даже его запрет брать с собой в поход косметические средства и принадлежности ни к чему хорошему не привел, все равно взяли, все равно с перебором и будто назло активно пользовались, что изрядно бесило боевого вождя. А тут еще этот…

— А ну вставай, хорош убиваться, я все решу с этим проклятием. Слышишь? Ну, возьми же себя в руки, тряпка, тебе еще обращаться к армии. — А дальше главного уже понесло: — Встать! Встать, я сказал! — заорал Аэльто, выходя из себя.