Подобный дикой раздраженности посыл все же дошел до десницы, находящегося в прострации от столь изощренного надругательства над своей внешностью. Он встал, укрывая двумя руками печать должника, слезы беззвучно бежали по щекам.

— Простите, великий, я к подобному был не готов, — запинаясь, прошамкал десница.

— Знаю я, не готов он. Смотри на меня, ничтожество, внимательно смотри, как я сведу на нет эту подделку на проклятие. Я как-никак высший в десятом поколении к тому же архимагистр семнадцатой степени могущества, за мной семисотлетний опыт, не то что у этого выскочки, явно не знающего даже основ нашей природной магии. Тысячу энерго он на меня повесил, обезьяна волосатая, самозванец без рода без племени. Сейчас, сейчас, вначале я с себя эту пакость сдерну, а потом уж и за армейский масштаб возьмусь, благо энерго у меня тут в достатке, — все распалялся и распалялся боевой вождь эльфийской армии.

Для чего он, вероятно, сильнейший маг светлого леса комментировал все свои действия, непонятно, предположительно, для пущей важности и личной уверенности.

— Так, вначале укрепление, доспехи Маллорна! — вскричал маг.

Несколько секунд, и все его кожа покрылась тонкой серебристой корочкой, сияющей даже под лампами освещения. Светящаяся кора закрыла собой даже долговую печать, на что Аэльто просто залучился улыбкой в ожидании своего уже скорого триумфа, как он думал.

«Эх, народа, кто это увидит и оценит, почти нет, разве что этот мой недоросль, хотя, чтобы донести кому следует, и этот сгодится».

— Купол забвенья! — продолжил Аэльто череду защитных заклинаний.

Тут он, вражина, сделал вынужденную паузу и немного подумал о дальнейшей стратегии. Пять минут, и архимагистр возобновил серию своих заклинаний.

— Распознание проклятий!

Увы, распознание почти ничего не дало ему ни что, ни кто, ни как, будто в этом мире подобного долгового проклятия и не существовало вовсе. Да, информации у него не появилось, зато он все же смог лицезреть изнанку этого проклятья, этот умопомрачительный каркас из тончайших силовых линий толщиной с паутинку.

— Ну что ж, — обронил в задумчивости архимагистр, уже понимая, что с самого начала идет по самой по грани, и сейчас от него требовалось решить: завянуть и признать долг, отступив, или пойти дальше. Дерзкий эльф пошел дальше.

— Короеды Светлого Леса, — закричал архимагистр. На этих силовых милашек он очень сильно рассчитывал, еще бы совершенные создания обожали лакомиться статичными магическими структурами.

Во все слезящиеся глаза взирал на это — донельзя обнадеженный Десница, какое-то незначительное мгновение, как его окатило кровью и ошметками мозгов архимагистра, как и драгоценный шатер, впрочем.