подметив мое недоумение. — А я люблю авторские ароматы и индивидуальный подход. Все же, восприятие запахов у моего вида немного иное. — Твоего вида? — уточнил я со скепсисом, ведь в целом, видел в ней обычную девушку на необычной диете. — Откуда же взялись вампиры, если не от человека? — Я когда-то была, — прошептала она одними губами и спустилась по каменным ступеням в полуподвальное помещение. — Потом заболела. — То есть это не проклятие, не магия? — оживился я. — Болезнь? — Все сложнее, — вздохнула она и распылила в воздух облачко сладкого парфюма из пробного флакона с крупной резиновой грушей. — Чувствуешь? Спелый инжир перекликается с медовыми нотками, будто дикий шмель собирал нектар с нежных цветков, а затем, спустя лето, плод упал на сырую землю. Есть во всем этом квинтэссенция. Вот и мы все содержим некоторую суть. — Снова пытаешься меня запутать, чтобы не отвечать прямо? — Вкус состоит из запахов, Радомир, — снова невпопад ответила она. — И единственный вкус, который приносит мне удовольствие — вкус теплой человеческой крови. Но самое удивительное, что пахнет она у всех по-разному. — Как и сами люди. — Я пожал плечами. — К чему все это? — Я помню тот запах. — Северина отвернулась к стеллажу с множеством отдельных ячеек для каждого пузырька, только тогда я огляделся и заметил в углу у лестницы прилавок и хрупкую девушку за ним. Но голос Северины отвлек от созерцания интерьера. — Он постоянно преследовал меня. Казалось, что я слышала его за каждым углом. Но, когда приближалась к мужчинам, шлейф терялся. Все не то. Я ловила похожие нотки, пила, но не получала удовлетворения. Снова не он. Тогда придумала способ глушить навязчивый аромат. Другими, более приятными. Она дотронулась до очередного флакона и рассеяла новое облачко. Кисловатый дымный запах раскрывался яблочным послевкусием. — Возьму этот! — громко объявила Северина и вручила склянку девушке за прилавком. Та аккуратно завернула необычный искривленный флакон в несколько слоев бумаги и упаковала в коробку. А когда мы выбрались из душного магазинчика, я подивился неразговорчивости продавщицы. — Лидия вампир. Она же сама и парфюмер, — поведала Северина. — В прошлом была глуха и нема. — В прошлом? А сейчас? — Она не говорит вслух, — пожала плечами Северина. — Но я уверена, что все слышит. Audire disce, si nescis loqui 5. Воздух затрещал, словно стены домов сдвинулись и устремились к нам, сжимая тисками узкой улочки. Артефакт обжег палец. Но вместо того, чтобы вернуть ясность ума, боль превратилась