существо. — И зачем же это надо? — Спи уже, то совсем другая история, — отмахнулся Тристан и перекатился на другой бок. — Ну уж нет! — возопила я и дернула его за плечо. Вампир не шелохнулся, будто врос в кровать. Раздосадованная неудачной попыткой, собиралась выбраться из-под одеяла и зайти с другой стороны. Но Тристан уловил мой настрой, молниеносно прижал меня рукой, уткнувшись носом мне в шею, и продолжил: — Сотни лет назад мы защищали эти земли и людей. Нас называли жрецами, а не кровопийцами. Мы занимались алхимией, видели суть вещей, поддерживали огонь. А люди верили, что мы возрождаемся из пламени. — Как фениксы? — хихикнула я. — Как фениксы, — Тристан погладил меня по волосам. — Только мы всего лишь жили дольше и не так быстро старели. Но фактам свойственно обрастать украшательствами и преувеличениями. Позже верования людей устарели, пришли другие идолы, родились иные боги, сменилась власть. А нас объявили чудовищами, не вписывающимися в новые каноны, и принялись истреблять. — Охотники? — Ты ведь учила в школе историю? — Тристан не требовал ответа, но грустно вздохнул, отчего образовалась пауза. — Не все там правда, но времена, когда алхимию признали бесовской наукой, наверняка представляешь. Охотники перешли на сторону с численным перевесом. Но именно охотники хранили знания о нас, и выставляли себя в выгодном свете. Именно охотники занимались алхимией вопреки новым веяниям и предписаниям. Но тщательно подтасовывали факты и оправдывали свои действия борьбой с бледной поганью. Мне очень хотелось спросить, при чем тут алхимия? Но я не решалась перебить Тристана, ведь казалось, что он впервые открыл кому-то собственные переживания. Вынужденный для чего-то скрывать свою личность, делил жизнь с братом на двоих. И я молча слушала. Ведь с бредовой алхимией разберусь по книге позже. — И тогда Руслан придумал, что, если одного из нас убьют, второй всегда может сделать вид, что возродился из пламени. О нашей силе и величии пойдут легенды. С нами придется считаться. Точнее, с тем единым целым, с тем образом, который мы себе сотворили. Мы остались на той земле, где жили всегда, хранителями города в одном лице: Руслан Натанг. А с охотниками пришлось договориться, ведь наши с ними сущности ближе, чем они хотели показывать другим. Но они не убивали всех кровопийц подряд, прикрывались благородными порывами. Тем самым признавали наше сродство. — Вы просто спрятались? — задумчиво произнесла я, когда Тристан замолчал. — Мир менялся, мы адаптировались, — возразил он.