тогда стая примет тебя; кричишь на каждом углу, что Земля круглая, тогда полезай-ка на костер; девять человек врет, обвиняя десятого в преступлении, ведь его единственный голос ничего не решит — вот, что все мы усвоили с детства. Как же тогда открыть глаза и увидеть правду? Но теперь мои глаза действительно открылись, и я смотрел на вещи иначе, чем раньше. Все больше проникался к матери, но одновременно больше злился, что она оставила меня и не показала истину сразу. Мать же в своих записях убедительно настаивала, что охотнику нужна собака особой породы и притравки — бухгальер. Так вот с кем я столкнулся в свой последний день в Петербурге! Еще тогда мою судьбу определила случайная встреча в переулке. Или все же я оказался там неслучайно, и во мне говорила кровь охотника? Еще тогда я защищал прекрасных вампириц, но точно не желал им ни смерти, ни прочих мучений. В отличие от того мужика, который фанатично прострелил мне плечо. Очень кстати в Калининграде находился один из трех питомников страны. Я никогда не планировал заводить собаку. Даже в детстве не мечтал, в отличие от многих своих сверстников. Но теперь ехал по узкой однополосной дороге в частном секторе за пятимесячным щенком. Кованая ограда с острыми пиками между массивных кирпичных столбов, не скрывала роскошный дом из светлого кирпича с небольшими арками и башенками. От основного строения в три этажа углом отходили два более низких крыла. Я сверился с навигатором и нажал на кнопку звонка. Дверь открыла девушка: высокая, фигуристая, с крупными глазами и длинными белокурыми локонами, собранными в хвост, в сапогах по колено на широком каблуке, кожаных шортах и блузе с воланами — она неуловимо напоминала героиню эпического фэнтези. Я знал, что ее зовут Лилия, ведь сам позвонил по телефону, указанному в дневнике матери, и познакомились мы еще тогда. — Мы Вас ждем, Радомир, — без лишних приветствий заявила она, одарив ослепительной улыбкой с идеально ровными зубами. Это наталкивало на мысль, что и собаки будут идеальные. Вымощенная плиткой извилистая дорожка привела к отдельному входу в ближайшее к воротам крыло. Над небольшим крыльцом пряталась в арку массивная деревянная дверь с полукруглым верхом. Лилия набрала код на панели слева, и створка мягко скользнула ей в руку. — Проходите, все собаки живут здесь, — пригласила она. — Для них неприемлемо вольерное содержание. — И сколько же их у вас? — Не так много. Да и щенки редко бывают чаще одного раза в год. — Лилия, вы ведь тоже охотница? — спросил я прямо,