ткнул пальцем в страницу: — Смотри. Таблица с количеством и последствиями влияния, — он отер лоб тыльной стороной ладони и добавил: — Только Лизок пока еще не вампир. Мы ослабим кровь внутри нее? Или и так ослабший организм? Я вгляделась в записи. Подробные схемы преобразований, состав слюны, неизвестные символы элементов. Но после работы над заменителем крови новые закорючки не казались сложными, наоборот, как недостающие кусочки пазлов собирали картину мудреных реакций воедино. — Разберусь, только посижу немного, — воодушевилась я. — Скажи это подруге, — занервничал Радомир и подбежал к дивану. Тело Лизы содрогнулось и вывернулось дугой. Я вспомнила, как корежило меня саму после поцелуя с незнакомцем, который оказался вампиром, в лекционном зале. — То был всего лишь поцелуй! — обреченно выдохнула я, отчего Радомир подозрительно на меня покосился. — А тут он ее сначала пил. А потом заливал свою кровь в бессознательное тело. Мрак! Воды, давай воды! — Воды, — согласился Радомир. — Северина говорила, что вампиры тоже могут пить воду! — Разбавим! Я держала Лизу за плечи, Радомир заливал ей в рот воду прямо из бутылки. На наше счастье, Лиза проворно глотала. И когда подруга вновь расслабилась, я вернулась к книгам, а Радомир поманил к себе Мецтли. — Хотя бы лизни ее, — предложил он собаке. — Кусать пока не надо. Мецтли принюхалась и послушно наслюнявила Лизино лицо, спустилась на шею, добралась до ладоней и тонких бледных пальчиков. Радомир потрепал Мецтли по голове и воодушевленно стянул с руки свой перстень. Медленно надел Лизе на указательный палец, будто совершал таинство, и завороженно наблюдал, как украшение село по размеру, ужавшись на глазах. Камень ровно засветился. Цепочка с кулоном звякнула, словно артефакты притягивались друг к другу. И тогда мягкий искристый туман окутал тело подруги целиком. Магия? Дожили… — Святое железо! — то ли выругался, то ли восхитился Радомир. — Они объединились в сеть! — восторженно протянула я. — И создали оболочку… А когда светятся, то подпитываются энергией вампирской крови. Для оболочки не понадобилась непрерывная цепочка из множества артефактов. Два образовали поле. В голове вертелся ответ на все мои изыскания! Ликопин перемешивался с бактериальными ферментами, молекулы сворачивались в оболочки и защищали гемоглобин. Остальные фракции крови плясали вокруг ровными хороводами и сияли. Недостающий элемент моей работы крылся в искусном артефакте, который умел так ловко очищать и преобразовывать кровь. Может, стоит окунуть