его в томатный сок? — Похоже на то, — подтвердил Радомир, вероятно, уразумев что-то свое. — Это как поле двух зарядов. Силовые линии замкнулись, энергия циркулирует внутри системы. У меня аж голова разболелась от близости к постижению тайных знаний, но невозможности в эту же секунду ухватить решение за хвост! Оно ускользало призрачной кометой по темному своду подземелья. — Она велела держать книгу на подоконнике. Чтобы та питалась лунным светом, — всхлипнула я и прижала ладонь ко лбу, точно в данный момент признала собственную некомпетентность в научных вопросах, которыми занималась в последние годы. Основывалась на точных фактах, на доказанных теориях. Но за каждой из них стояли люди с собственным видением мира, с личным пониманием процессов. И какие-то из их умозаключений я не могла исследовать самостоятельно, лишь принять факт на веру. Но теперь мои собственные наблюдения выходили за рамки общепринятых теорий. — Кто? — мягко прервал мои размышления Радомир. — Кто велел? — Кулон попал ко мне случайно, — проронила я, мне требовалось поделиться хоть с кем-то. — Точнее, теперь думаю, что ничего случайного там не было. Старушка с ярмарки как-то узнала, что я работаю над заменителем крови. — Так ты все-таки не вампир? — Очевидно, нет. А ты охотник. Мне бы хотелось спросить у нее… столько всего… Ты ведь, наверняка, знаешь всех охотников? Эдита. — Что? — Эдита. Ее зовут Эдита. Радомир неожиданно приблизился, взял мои ледяные ладошки в свои крупные и теплые, и на долгое мгновение замер, уставившись прямо в глаза. Показалось даже, что наше дыхание выровнялось в унисон. В груди щекотно ворочался знакомый солнечный луч, перемешиваясь с пухом от одуванчиков, будто я очутилась в летнем дне. — Ты видела ее? — наконец ошарашенно выдохнул он. — Я никогда не искал ее, — он на мгновение опустил глаза, но поднял вновь с вызовом и решительностью. — Но хотел бы увидеть. Хотя бы раз в своей жизни. — И чего в ней такого особенного? — удивилась я. — Легендарная неуловимая охотница, завалившая тысячу поганцев? Или вообще главная? Хотела даже хихикнуть, но Радомир не разделил внезапного веселья, нахмурился и глубоко вдохнул. В груди тут же заныло, будто его боль отразилась во мне, вгрызлась и в мою плоть, разделившись напополам, чтобы стать выносимой. — Моя мать, — проронил он. Радомир: ювелирная мастерская — Мне срочно надо съездить в лабораторию, — заявила Алиса. Девушка попросила называть ее именно так, без всяких переиначиваний. Что ж, так действительно звучало мягче. Теперь