Может, впечатлю девушку своими подвигами… — Ты впечатляешь девушек, Радомир. Уж поверь мне, — подмигнула Лилия и обольстительно улыбнулась. — Вот и сделай, — устрашающе напутствовал Максим Андреевич. — Сделай, что собирался. И покончим с этой сумятицей. Вот, где они у нас будут! — Он резко сжал кулак на согнутой в локте руке. Я не стал отвечать, пусть думают, что хотят. Спорить с глухими людьми бесполезно, это я понял достаточно давно. Убедился при прощании с Севериной. И сейчас. Но мне требовалась от охотников одна услуга, поэтому уходить не торопился. — Как собака? — буднично осведомился главный охотник, он тоже прояснил еще не все вопросы. — Прекрасная выучка, идеальный компаньон, — осторожно похвалил я, теперь-то стало понятно, что именно его семья занималась породой. — Она прежде всего охотник, — подметил Максим Андреевич. — Ей нужно ловить вампиров, чтобы не терять сноровку. Пора тебе вылезать из своего подвала и выходить в город. Ты ведь пользуешься приложением? Лилия что-то говорила, но я не потрудился вникнуть и установить. Пожал плечами, помотал головой. Стоп. Подвал? Это ведь образно? — Вы знали мою мать, так ведь? — решил не дожидаться, пока Лилия выполнит обещание и спросит. — Так, — кивнул Максим Андреевич. — А ты быстро соображаешь. Значит понял, что приложение давно отследило, где ты прячешь девчонку, и любой бунт — затея бессмысленная. Мецтли не подпустит к Лизе вампиров, но вряд ли нападет на охотников. Пальцы на руках и ногах зачесались, так захотелось сорваться с места и скорее ехать к погребу. Ни за что не отдам собаку обратно, но найду этот чип и вырву с корнем! Нет, не этого я ожидал от охотников. — Верно, — по-своему расценил мой задумчивый вид Максим Андреевич. — Так что не теряй времени, отвези девчонку вампирам. А я отправлю весточку Эдите. Она жива и к праотцам не собирается. Упоминание имени матери оглушило наотмашь. Каждый знал о ней больше меня. Казалось, я только оправился от болезненных мыслей об этой женщине, но изнутри поднималась вязкая пустота, будто испорченный воздушный шарик, который в детстве следовало наполнить чем-то важным, чего мне не досталось. Я знал, что у матери просто этого не было. Нет и у меня. Воздух вокруг гудел, и я не слышал, что еще говорил Максим Андреевич. Требовал, возмущался, крепко сжимал кулаки, словно хотел вытрясти душу из невидимого врага. — Отец спрашивает, ты видел ее бухгальера? — Лилия осторожно потрепала меня за плечо. — Что за пес? Клеймо, питомник? Неучтенная вязка? — Нет, — тряхнул