защипало. Захотелось вытащить хомяка из укрытия и запереть в клетке. Но я тряхнула головой, смахнула выступившие слезинки, глубоко вдохнула и удержалась от импульсивных действий. — Ты всего лишь меня защищал, — пробормотала, собирая пробирки в сумку. Несколько банок с соком и корзинка свежих томатов с подоконника отправились туда же. Записи с формулами и черновики спешно вложила в папку, чтобы никто не позарился в мое отсутствие. План созрел быстрее, чем помидоры на южном солнце. — Лизу нельзя оставлять надолго, идем. У Радомира есть специальные установки и лабораторная посуда, я видела. И книги полнее, чем моя. Возможно, найдется противоядие. Вызвала такси и помогла Тристану подняться. Он глухо застонал и, показалось, больше вообще не дышал, стиснул зубы и сосредоточенно переставлял ноги в сторону двери. Только бы не упал! А то завалюсь вместе с ним, перебью оставшиеся банки и утону… в отчаянии. Мы натужно преодолели подземный переход из лабораторного корпуса. Гузно вырулили в вестибюль с балюстрадой, где до сих пор болтались гигантские мохнатые пауки, что придавало нашим злоключениям особый флер. А у правой лестницы столкнулись с Радомиром. Неужели поступил к нам? Или просто навещал Лилию? От догадок засвербело в носу. С сегодняшнего дня высокомерная одногруппница разонравилась мне окончательно. Радомир помог усадить Тристана в машину и всю дорогу преследовал по пятам. Ему претила идея приволочь в подземный бункер вампира. Вероятно, то было его тайное логово, куда мы с Лизой попали лишь потому, что парни любят похвастаться подобным перед девчонками. В Тристане он видел опасность. Я тоже, но только не в моменты, когда Тристан находился близко; не тогда, когда смотрел на меня или самозабвенно целовал; не когда притягательно пах вишневым садом, где я бы хотела затеряться навсегда. В небольшом дворике с узкими дорожками такси оказалось одновременно с мотоциклом. Радомир демонстративно выхватил у меня из рук гигантскую тканевую сумку с ингредиентами, оставив кровопийцу на хрупкие женские плечи. Но когда я довела Тристана до входа, Радомир придержал дверь и недовольно заметил: — Лучше усади его здесь. Протрезвеет. — Мне нужна его кровь, — безапелляционно заявила я. — А еще, твои колбы и перегонные трубки. — Повезло, что не выкинул, — проронил сквозь зубы Радомир и помог протиснуться в проход. — Его покусал хомяк, — призналась я, тяжело ступая по крутой лестнице. — Белоусовы интересовались твоей зверушкой, — бросил Радомир, отворяя дверь в комнатушку, и настороженно