помнила наизусть. И тщательно отслеживала сроки хранения. — Вот. Преподаватель хищно сверкнул медовыми глазами и даже облизнулся. — Помидорчик, Руслан Игоревич? — для чего-то ляпнула я. Он не отреагировал, лишь опасно вздохнул и ослабил галстук. — Вы не завтракали? — предприняла я вторую попытку достучаться. — Говорю, кушать хотите? Сейчас салатик нарублю. Я метнула взгляд на полку с лабораторной посудой, проворно подставила табурет, чтобы дотянуться до крупного тигля — больше похожего на миску — который стоял на самом верху, ведь практически не использовался. — А-а-а, — то ли протянул, то ли простонал Руслан Игоревич и обхватил меня за колени. — Так надежнее, — сбивчиво пояснил он. — А? — теперь затупила я. — Напомните, Ясина, что вы там ищите? Я с победной улыбкой продемонстрировала ему тигель и слезла вниз. Его руки молниеносно спрятались за спину, будто он так и стоял все время, и только что не случилось нечто странное. Для любимого научного руководителя выбрала самые невзрачные помидоры. Точнее, те, что было не жалко, ведь с остальными собиралась сегодня работать. И с шальной ухмылкой принялась рубить их крупными дольками. Руслан Игоревич безмолвно наблюдал за моими действиями. Он сложил руки на груди, отчего халат, без которого вход в лабораторию строго воспрещен, грозил треснуть по швам, натянувшись на крепких бицепсах. Так, о чем это я? — Ага, — ляпнула вслух, чем заставила преподавателя наклониться над посудой. — Салатик. Натрий-хлор найду, а вот масла нет. Наверное, стоит принести? — Нахмурила бровки и поделилась гениальной идеей: — А может, нам липидную оболочку для гемоглобина соорудить? — Прямо сейчас? — скептически поинтересовался Руслан Игоревич. — Сейчас салат! — отрезала я. Он серьезно или шутки такие несмешные? Надо ведь все продумать, расписать формулы и сообразить технологию! Я вручила ему тигель и полезла в тумбу за одноразовыми вилками, которые были припасены на случай обеда в лаборатории. — Кушайте-кушайте, — подбодрила руководителя. — Свеженькие! Собирала накануне. — А-а-а, — снова проблеял он. — А-а-аппетитно. Уголок его рта нервно дернулся, ноздри втянули густой аромат вкуснейших томатов, выращенных моими изящными заботливыми ручками. Но голова доктора биохимических наук повернулась в сторону лабораторного стола, куда он аккуратно пристроил тигель. — Образец важнее, — придумал он оправдание. — Работайте, Ясина. И к чему мне эти отмазки? Образец никуда не денется. Так бы и сказал, что стесняется утонуть в органолептическом наслаждении