от девичьей истерики и от недостаточно цепких рук. А я засомневался, стоит ли останавливать незваных гостей, ведь интуитивно давно пришел к выводу, что Лиза переродится. До последнего сопротивлялся, искал в дневниках рецепты, но понимал, что не найду. Так не лучше ли девушке у опытных вампиров, которые проконтролируют процесс? — Ни-ког-да… — вяло повторила Алиса с пола, на который бессильно съехала. А затем резко вскочила и неожиданно рявкнула: — Ик-мичок, в бой! Взять его! — Тонкий пальчик ткнул в спины уходящих. — До чего ж ты глупая, — с надменной улыбкой бросила на прощание Лилия. — Ни капли достоинства или загадки. Дверь за охотницей захлопнулась, и в погребе образовалась гнетущая тишина. — Малыш, где ты? — тихонько простонала Алиса, ощупывая шею под волосами. — Теперь отпустим Северину, — напряженно выдохнул я и направился к притаившейся вампирице. Поскорее бы всех разогнать! Тогда успеем вместе с Алисой за Русланом к восточной группе, чтобы проследить за судьбой Лизы. Даже если она станет одной из них, разве это помешает дружбе? Алиса не спала так же долго как я и излишне драматизировала ситуацию. Мне же хотелось помочь девушке успокоиться, ведь ничего страшного не произошло. Точнее, произошло очень много всего! Но и люди, и вампиры живы — это главное. Я приподнял Северину за локти. Вампирица мелко подрагивала, будто в ней совсем не осталось сил, чтобы стоять. А поймав ее взгляд, я заметил глубокую обреченность. Губы девушки приоткрылись, будто жаждали поцелуя, но не смели признаться. Северина молчала. — Правильно, пусть стоит, когда услышит свой приговор, — нарушил тишину голос Эдиты. — Вы оба судите ее прошлое, — вступился я, хоть и понимал абсурдность подобной защиты. Разве можно оправдать убийцу? — Вы сами убивали, будучи охотниками. Но никто не судит вас. А я не заметил в Северине опасности… — Не заметил! — перебила Эдита вмиг охрипшим голосом и посмотрела на растерянную Алису. — Но ты-то, ты заметила, что попала в лапы кровопийц не случайно. Именно из-за нее. Эдита метнула взгляд на Северину. Алиса покосилась на нас и присела на краешек кресла около стола. — Эта гадина напала на ребенка. Чуть больше двадцати лет назад. Мучила мальчика. Он кричал, просил тетеньку отпустить его домой, к маме. Но она упивалась его беспомощностью. Ведь мама-охотница выслеживала вампиршу, которая истребляла всех мужчин без разбора, — выплевывала каждое слово мать, и продолжала, будто меня не было в комнате. — Северина не просто укусила Радомира в детстве. Сумасшедшая