Отец создавал узоры, и передал мастерство мне. Только в зрелости он вышел на настоящую охоту. Уехал в другую страну, где надеялся продолжить век благодаря алхимии. Ты встречался с ним, Радомир. — Так он не умер? К чему было врать? Почему не рассказал мне с самого начала? — А ты бы поверил? — усмехнулся Николай. — Иначе мы бы не заманили Северину, — отрезала Эдита. — Отец приглядывал за вами в Риге, — кивнул Николай. — А незаметное внушение при нашей первой встрече легко активировалось кодовой фразой. Ты напал на вампиршу в переулке, но лишь потому, что мы так подстроили. Предполагали, что поганка подберется к тебе слишком близко, будет втираться в доверие, и однажды окажется опасной. Твое тело сработало быстрее, чем ты понял. Все получилось правильно. А Северина после того случая начала совершать ошибки. Больше не таилась, следовала за тобой по пятам и не замечала охоты. Тут-то мы ее и взяли. — Я хотела посадить ее в клетку, — бросила Эдита и так сжала губы, что вокруг них образовалась сеточка мелких морщинок. — Чтобы поганка сама рассказала тебе все. Призналась во всех злодеяниях. А ты, Радомир, стал бы настоящим охотником, впервые испарив вампира. Ты ведь нашел рецепт необходимого состава? Закончим прямо сейчас! Глаза матери заблестели бесовским огнем. Неоконченное дело, которое мучало ее столько лет, заставляло с нетерпением вожделеть кончины живого существа. Но Максим Андреевич все же называл их людьми. Не такими, как раньше, но точно людьми. — Состав у меня есть, — согласился я, но в мыслях заворочалась надежда на иной исход. Что бы ни говорила Эдита, женщина, которая не смогла стать мне матерью и винила в этом Северину или целый мир, где появились вампиры. Но Северина не убила меня ни при первой встрече, ни ночью на берегу Преголи, ни в маленькой комнатушке в Риге. Возможно, она лишь играла со мной. Но вдруг, действительно хотела жить иначе, чем прежде? Разве могу я судить так строго в одну минуту? Я поднялся и направился к химическому аппарату, который собрала Алиса, и где накопилась большая порция растительного заменителя крови. Слил через специальный кран в обычный стакан, и пока никто не успел опомниться, подсунул его к губам Северины. — Всегда же был порошок, — начал Николай, но его перебила Эдита. — Чего творишь?! — Вы рассказали нам далеко не все, — прорычал я, соображая, что в Латвии встречал лишь одного Якова, рыжего парня, похожего больше на сына Николая, чем на его отца. Да и моя мать по словам Максима Андреевича умирать не собиралась. Он