и скука прожигали внутри большую дыру. Разговоры казались бессмысленными. О чем говорить, когда все уже сказано? Для чего пересказывать другим то, что можно найти на страницах книг? Для чего вновь и вновь мешать им слушать собственные мысли, если по каждому поводу есть страничка в интернете? И я все чаще молчал и наблюдал со стороны. Только в наблюдении процессов порой проскакивал интерес. Блюдо вышло очень сытным и вкусным. Но от последней ложки отвлекло появление двух девушек. Они проскользнули в дверь со звенящим смехом. Покосились на компанию байкеров. Темненькая хихикнула и хитро прищурилась, зашептала подруге на ухо. Та округлила глаза цвета весеннего неба, даже из своего угла я видел их оттенок, сморщила хорошенький носик и потащила первую за соседний с моим столик. — Ты видела их мотоциклы? — восхищалась брюнетка. — А тот черный Харлейчик? Как думаешь, чей он? — Ох, Лизок! — деланно возмутилась синеглазая. — Да ну их! — Смотри, вон тот! — громко прошептала Лизок, у меня не было шансов не услышать. — С волосами и бородой. Широкоплечий и такой накачанный! Наверняка его. — Накачан он пивом, причем знатно, — оценила та, чье имя еще не прозвучало. — Рядом с ним совсем мальчишка. И «кожа» у него прям под цвет того спортивного. — Она глянула в окно на шеренгу блестящих красавцев. — Точно-точно. Что сегодня будем? Говяжьи колбаски? — отвлеклась на меню брюнетка. — С прошлой пятницы хочу креветок! Давай возьмем большое блюдо на двоих, — взмолилась ее подруга. — Со сметанно-чесночным соусом, м-м-м! — Ты меня пугаешь, — хмыкнула Лизок и многозначительно пошевелила бровями. — И что у тебя на уме? — прыснула другая. — Я целыми днями торчу в лаборатории. Не до глупостей. — Ну, креветки, так креветки, — хохотнула Лизок и нашла взглядом официанта в клетчатой рубашке, подходящей под интерьер паба. Девушки сделали заказ. — Твой научный руководитель очень даже ничего. А если усадить его на такого зверя, вот это будет: м-м-м! Она кивнула на мой мотоцикл, а я усмехнулся в кулак. Девицы даже не догадывались, что ищут его хозяина совсем не в той стороне. Глуповатые, своей непосредственностью они зацепили мое внимание. Но я воспринимал их, скорее, как младших сестричек. Аж в груди сладко пригрело и отозвалось в каждой косточке приятным гудением. — Руслан? — Синеглазая округлила рот. — Думаешь, сколько ему лет? Он для меня староват, а для тебя тем более. Да и какой-то мутный. Строит из себя умного, но при этом сыплет идиотскими шуточками на каждой лекции. — Прикольными шуточками,